Игра на понижение

Перерабатывая старый фильм Владимира Меньшова применительно к современности, создатели новой версии так изменили героев и сюжетные обстоятельства, что ремейк стал еще более натянутым, чем оригинал. Актеры на вид значительно взрослее школьников, которых они играют. И это делает страсти из-за оценки в классном журнале скорее нелепыми, чем драматичными. Тем более что к концу все само собой рассасывается: пошалили детки и угомонились.

В московской школе появляется практикантка и с ходу ставит тройку по английскому Олегу Комарову, сыну богатого бизнесмена, спонсора школы. Узнав об этом ужасном происшествии, папа грозит сыну сдать его в армию. В ответ сын с товарищами устраивают виновнице страшную месть – сперва подвешивают к ее сумочке презерватив, а затем загружают в школьные компьютеры и мобильники учителей заставку с картинкой, где практикантке «прифотошоплены» здоровенные сиськи. Та от расстройства попадает в больницу, ученик – под внутришкольное следствие, но все кончается выпускным вечером, где, как говорится, танцуют все.

Первое, что замечаешь, глядя фильм, что персонажи неизвестно почему нелепо себя ведут и решают ординарные проблемы самым диким образом. Практикантка, едва появившись в новом для нее классе, ставит тройку, а затем двойку вполне бегло говорящему по-английски ученику. Она что, свою крутизну демонстрирует или показывает, как их плохо учили? Деловой человек вместо того, чтобы игнорировать недоразумение, обратить инцидент в шутку, посоветовать сыну прочесть учебник, нанять ему репетитора или пожаловаться директору на беспардонность новой училки, устраивает парню бессмысленную накачку. Он что, впервые сталкивается с подобной ситуацией или всегда действует при помощи угроз? А его сын, закадровый рассказчик этой истории, то есть вполне рациональный человек – чего он рассчитывает достичь своими идиотскими выходками? Неужели думает, что ему за них поставят пятерку? Или полагает, что его трудно разоблачить? Или надеется, что папа, который наехал на него из-за «уда» по английскому, отмажет его от «неуда» за поведение? А студентка-практикантка – она что, в монастыре жила, такой же школы не кончала, презервативов и похабных рисунков в глаза не видела, что закатывает истерику и ложится в клинику с нервным срывом?

Заданные вопросы не означают, что «такого не могло быть». В жизни и не такое бывает, поскольку люди далеко не всегда ведут себя разумно. Но их поведение всегда с чем-то связано – с опытом, с настроением, с генотипом, фенотипом, психотипом и еще со многим. Воспроизвести все это психологическое богатство в кадре очень непросто. Куда проще написать схематичный сценарий, а потом давать исполнителям команды из-за кадра: пойди туда, скажи то-то, изобрази гнев и т.д. Что делать актерам? Ходят, говорят, изображают. Замечательного актера Юрия Кузнецова (директор школы) просто жаль – никчемный персонаж, бесхарактерная роль. Дмитрий Харатьян, игравший в фильме Меньшова «положительного» Игоря Глушко, вообще непонятно зачем согласился сыграть старшего Комарова – не для того же, чтобы вызвать совершенно ненужные ассоциации. Яне Есипович (практикантка) удалось воспроизвести лишь оболочку персонажа, но наполнить его оказалось нечем, и не по ее вине. Евгений Дмитриев (Олег Комаров) не смог свести воедино психофизику и поведение своего отрицательного героя, а кто бы смог – неизвестно. Мария Горбань (любовница младшего Комарова) весьма эффектна, но на школьницу похожа не больше, чем на монашку, – ее героине не на выпускной вечер идти, а в пип-шоу. Ксения Коршунова (влюбленная в Комарова «лохушка») технично изображает то, что в биологии называется «самкой омега» или «последней в стае», но не в ее силах оправдать собственную женскую фактурность и математические способности героини, которые давно должны были обеспечить ей положение как минимум «самки бета». Что же касается самого представления о классе как о животной стае, которое сквозит в новом «Розыгрыше», то оно верно лишь в грубом приближении, но о более тонком авторы фильма не имеют понятия. Диджей Noise MC (Игорь Глушко) исполняет вполне качественный рэп собственного сочинения, но это не делает убедительнее его роль в фильме. Предпочтительнее других выглядит Ирина Купченко (завучиха-математичка), но драматургия фильма не позволяет ей внести в кадр нечто сверх того, что она уже играла в ролях учительниц в «Чужих письмах» у Ильи Авербаха и в «Ночь светла» у Романа Балаяна.

Впрочем, вполне возможно, что грубость, с которой построен фильм, практически оправдана. К чему тонкости, если аудитория, на которую рассчитан фильм, будет смотреть его, потягивая пиво и пожевывая кукурузу, да и вообще по малолетству тонкостей не понимает? Зачем людям изысканная кухня, если они готовы набивать желудки отрубями? К чему вообще искусство кино, если зрителям довольно визуального поп-корма? Беда в том, что у современного российского кино ответов на эти вопросы нет.