Ненаигравшийся артист

Обозревателю «Новых Известий» довелось побывать на последних съемках Александра Гавриловича Абдулова. В качестве режиссера он планировал снять свой фильм по мотивам известного романа «Гиперболоид инженера Гарина». Судьба распорядилась иначе. Год назад работа над фильмом была приостановлена. Правда, через некоторое время съемки могут быть продолжены и картина все-таки увидит свет.

Несостоявшаяся драка

Не поручусь за документальную точность последующего рассказа, но мое знакомство с А.Г. состоялось на фестивале в Анапе при не совсем обычных обстоятельствах. На «Киношок» приехал со своим фильмом «Тихие омуты» Эльдар Рязанов. На вечерней пресс-конференции я задал какой-то колкий вопрос, знаменитый режиссер с присущим ему молниеносным юмором отбил удар и нанес ответный укол. Завязалась словесная дуэль, в которой мне приходилось довольно туго, но я не сдавался и очередным выпадом задел героя, сыгранного Абдуловым, сказав, что ему не хватает силы, которая всегда чувствуется в хирургах. Не успел я договорить, как откуда-то сзади прозвучал возглас: «Я ему сейчас покажу, хватит ли у меня силы!» – и со стула стал подниматься не кто иной, как Александр Гаврилович, уже начавший праздновать успешную премьеру. У меня, признаюсь, екнуло сердце, но актера усадили обратно. С пресс-конференции я выходил в числе последних, и когда проходил мимо, он, завидев обидчика, сделал угрожающее движение. «Только не здесь, – сказал я тихо. – И вообще джентльмены подшофе не дерутся». «Ладно, завтра поговорим», – отвечал А.Г. тоном, не обещавшим ничего хорошего. «В девять на пляже возле кафе к вашим услугам», – сказал я, полагая, что наутро он забудет или образумится.

Абдулов появился без минуты девять, и я с беспокойством оценил его физические данные, по которым перед дракой обычно определяют силу противника. Пару секунд он смотрел мне в глаза, потом неожиданно подмигнул – точь-в-точь как Янковскому в фильме Романа Балаяна «Храни меня, мой талисман» – и сказал: «Ну что, по пиву?» «А потом по сусалам?» – спросил я на всякий случай. «Посмотрим, кто кого перепьет», – ответил он, присаживаясь за столик. С полчаса мы поговорили о том, как дрались в детстве – он в Фергане, я в Махачкале – и разошлись, не потягавшись даже на руках.

Гиперболоид режиссера Абдулова

Несколько лет мы периодически перекидывались словами при встречах, а еще через несколько лет он дал мне интервью перед съемками фильма по мотивам «Гиперболоида инженера Гарина» и пригласил сделать репортаж со съемок. Проект, сценарий которого я прочел, не вызвал у меня большого воодушевления, поскольку описывал научно-техническую среду без знания предмета, но энтузиазм Абдулова был столь неподделен, а перспектива пообщаться с ним так привлекательна, что отказаться было невозможно. Тогда же я впервые задумался, почему его так манит режиссура, и нашел подходящий, как мне казалось, ответ: он чувствовал себя недореализованным в качестве киноактера и потому хотел поиграть в кинорежиссера, который мог бы предоставить актеру Абдулову возможность полного самовыражения.

В самом деле, при всем том, что он был талантлив, очень популярен и много снимался в амплуа героев-любовников, лирических и комических простаков, циников, мошенников, бандитов и киллеров, глубоких ролей в кино у него было немного, а главных – и того меньше. Самыми замечательными были его роли второго плана, когда на первом блистали Олег Янковский (в «Поцелуе» и в упомянутом «Талисмане») или Никита Михалков (в «Униженных и оскорбленных» Андрея Эшпая). Он был очень хорош собой и романтичен в «Обыкновенном чуде» и «Убить дракона», очень комичен в «Формуле любви» Марка Захарова и в «Гении» Виктора Сергеева, и очень патетичен в «Грехе» того же Сергеева, но это было не совсем то, чем мог быть доволен актер его уровня. Абдулова, пока он был жив, облетели кинопремии «Ника» и «Золотой орел», да и премия критики не баловала своим вниманием. Только учрежденный Марком Рудинштейном президентский совет «Кинотавра» однажды удостоил его звания «Человек кинематографического года» (1997). К слову, даже лучшая его роль – роль умирающего от рака

Астраханская область. Одна из последних съемочных площадок Абдулова… Фото: ЮРИЙ ПЛЕЧЕВ

в Нью-Йорке русского художника-жизнелюба в фильме Владимира Фокина «Веселые похороны, или Ниоткуда с любовью» – не была номинирована на «Слона» и «Орла», поскольку фильм мало кто видел. Чем он мог ответить на такое невнимание Фортуны? По большому счету, только режиссурой, которая предоставляла ему возможность сыграть нечто такое, чего он еще не играл. Петр Петрович Гарин виделся ему именно такой фигурой – большим ученым, весь мир которого идет прахом, когда темные силы уничтожают его учеников и возлюбленную. «Мне интересно сыграть разительную перемену, когда интеллигентный ученый, физик, университетский профессор превращается в одержимого», – увлеченно говорил он. И, хотя после «Бременских музыкантов» я весьма скептически относился к его режиссерским данным, хотелось верить, что его собственная одержимость сотворит обыкновенное чудо.

Последняя рыбалка

Съемки «Выкреста» (так хотел назвать новый «Гиперболоид» сам А.Г.), начавшиеся на принадлежавшей другу Абдулова турбазе в дельте Волги, были шумными и не очень организованными сравнительно с тем, как бывает у опытных режиссеров. Собственно говоря, в них не было никакой смысловой необходимости, и рыболовецкий, точнее, браконьерский сюжетик был пристегнут к сценарию, потому что сам А.Г., как он выражался, «подсел на рыбалку», и потому что, по словам других участников съемочной группы, губернатору области хотелось увидеть свою браконьероборческую деятельность на экране, и он охотно предоставлял Абдулову местные военно-речные силы и даже авиацию. Губернатора я не видел, но охотно поверил, что все так и есть, поскольку Абдулов со смешными подробностями рассказывал мне, как под покровительством Гейдара Алиева, разрешавшего ему даже курить в своем присутствии, снимал в Азербайджане «Бременских музыкантов».

Волжская рыбалка, судя по вкусным ее результатам, была и впрямь хороша, но еще лучше были застольные рассказы А.Г., в которых он с большой любовью и неподражаемым юмором говорил о своих друзьях, прежде всего, о незабвенном Павле Лебешеве, волшебном операторе и не менее волшебном кулинаре. А однажды, когда наш катер, не домчавшись до Астрахани, забарахлил, и в каюте воцарилась относительная тишина, Абдулов признался, что хочет написать книгу воспоминаний, посвященную отцу, артисту Ферганского театра, и даже придумал слова, которыми должна была начинаться каждая глава этой книги: «Как жаль, отец, что я не успел познакомить тебя…» – и далее следовало перечисление тех, с кем его свела актерская жизнь и актерская слава – Жаклин Кеннеди, Генри Киссинджер, Кристиан Диор, Гейдар Алиев и сын его Ильхам, и многие другие. «Вы сами не напишете, – сказал я ему. – Вы актер, которому нужен хороший слушатель. Он и запишет Ваши рассказы, а связать их в книгу ничего не стоит». «Вернемся к этому разговору в Москве», – ответил он.

В Москву он вернулся уже с известным диагнозом, и беспокоить его я не решился. Хотя, кто знает – рассказы о виденном и пережитом, может быть, облегчили бы его состояние и подготовили душу к неизведанному. Как жаль, Александр Гаврилович, что Вы не успели наговорить эту книгу и сделать многое другое, к чему готовились и в чем бы полностью проявился Ваш неугомонный дар…