Размножение матрицы

Открытие в столице выставки знаменитого Андреаса Гурского можно считать кульминацией смотра «Фотобиеннале-2008». Гурский в данном случае выступает как обязательная на международных фестивалях звезда. Он вполне подходит для этой роли – немецкого художника всерьез считают пророком эпохи глобализма. Столь высокое звание подкрепляется и рыночной ценой: его снимок «99 центов» на сегодняшний день – самое дорогое фотопроизведение, когда-либо проданное на аукционе.

После того, как на «Сотбис» фотография Андреаса Гурского ушла более чем за 3 млн. долларов, стало совершенно ясно, что этот выходец из Дюссельдорфской академии пусть не по глубине мысли, так в денежном измерении достиг уровня лучших из старых классиков. Сегодня Гурскому подражают, тиражируют на арт-ярмарках и пародируют – а это уже признак не только успеха, но и найденного стиля. Иными словами, в Москву приезжает выставка законодателя моды и гуру нового поколения фотографов.

Объяснить, что же нового открыли снимки Гурского, так же сложно, как, например, изложить новизну кубизма и Пикассо для ХХ века. В обоих случаях удобно пользоваться немецким словечком Zeitgeist. По-русски – дух времени. Нечто, что вдыхаешь, к чему привыкаешь, что понимаешь с полунамека и что дается ухватить очень немногим. Фотополотна вобрали в себя одновременно и картинки Интернета, и мелькающие кадры телевидения, и абстрактный дизайн мегаполисов, и живую массу стадионных шоу. Бесконечность мира уложена здесь на полках супермаркета. Пейзаж сжался до компьютерной карты. Человек стал боевым солдатом армии потребления. Иные критики предпочитают называть эти образы типично глобалистскими.

Считается, что за свою карьеру любой, даже самый талантливый фотограф создает не более одного-двух по-настоящему стоящих кадров. Именно они и запоминаются зрителями, а потом, словно лекала, накладываются на другие вещи. Гурский создал не столько собственный кадр, сколько взгляд, ракурс, композицию – открыл метод восприятия.

Так, самые узнаваемые фото немца сделаны с изрядной дистанции: словно муравей взлетел над своим муравейником и ощутил всю грандиозность и одновременно хрупкость, искусственность своего мира. Когда Гурский снимает архитектуру, она превращается в пчелиные соты, гонки «Формулы-1» – в тараканьи бега, концерт Мадонны – в перемещения людской энергии, восточная биржа – в сообщество клонов, делающих деньги из воздуха.

Кувейтскую биржу Андреас Гурский превратил в артефакт.

Стоит, впрочем, заметить, что привычное «снято» для фотографий Гурского не подходит. Они сконструированы, склеены на компьютере из элементов одной и той же несколько раз запечатленной сцены или вида. Зритель, завороженный грандиозностью действа, не замечает подлога. Здесь на полках вместо натурального продукта для услаждения взгляда разложили модифицированные товары в яркой упаковке. Кстати, трехмиллионная панорама «99 центов» (самая известная композиция художника) показывает не что иное, как эти ряды полок в дешевом супермаркете (на фото вверху).

Фанаты на рок-концерте в Америке, зрители на боксерском поединке в Германии, брокеры Кувейтской биржи, гонщики на «Формуле-1» в Корее. Перемещающиеся стихийные толпы и скопления людей. Однако в этих массах Гурский угадывает порядок, который потом воплощается в ряды балконов Пекинской оперы или в эшелоны зонтиков на пляжах Ривьеры. Фотографии Гурского – это, возможно, последняя попытка охватить мир во всей полноте. И как только мир охвачен, тут же возникает старая тема «человеческих винтиков и гаек» в мировом механизме. У Гурского каждый винтик неповторим, создан по оригинальным лекалам, иногда даже из благородных металлов. Но это не отменяет того факта, что все шестеренки мировой машины плотно подогнаны друг к другу.