Пропарить мозги

Проект с призывным заголовком «Иди в баню» собрал более трехсот снимков классиков советской фотографии и современных мастеров. На каждом из них запечатлены банные процедуры на разных стадиях – от помывки и потения в парной до отдыха за чаем. Баня, по мысли устроителей московской экспозиции, является лучшим из культурных изобретений человечества и русским национальным символом. И она остается актуальной даже с внедрением индивидуальных санузлов.

Как известно, баня – одна из самых узнаваемых русских примет. Иностранцы, приезжавшие в Московию в XVII веке, увозили назад немыслимые байки об общественных парильнях, где моются все без разбора, невзирая на пол и статус. Банная тематика проходит у нас красной линией от фольклорных преданий и анекдотов до жизнерадостных картин Кустодиева («Русская красавица») и Серебряковой (цикл в парной). И даже при советских комиссиях баня служила неплохим оправданием для написания ню.

Если верить экспозиции на Солянке, в России придумали как минимум три типа банных заведений. Самая романтическая и исконно народная – деревенская баня, сруб, стоящий среди снегов и бездорожья. Именно оттуда раскрасневшиеся мужики и девки выпрыгивают прямо в пруд или в сугробы. Более прочих в воспевании подобного типа русской бани преуспел Сергей Воронин, привезший из города Мышкина умильные виды с красавицами в пару.

Само собой выходит, что тесные домики, где стоит дым коромыслом, вызывают массу эротических образов. Все их иронично суммировал Сергей Чиликов в серии постановочных снимков «Строим баню» – строительство бани с отрядом молодых работниц, как и следовало ожидать, превращается в почти что оргию. В качестве особой разновидности русской парной может выступать даже палатка – тем более, если она установлена среди льдов Арктики, а перепад температур составляет от +80 внутри до -40 снаружи (снимок «Банный день. Станция Северный Полюс»).

Другой тип бани расцвел на рубеже XIX–ХХ веков. Это, что называется, роскошные апартаменты. Как раз старорежимные помывочные дворцы поражают на выставке сильнее всего. Особенно подробные картины Карла Буллы из питерской бани класса люкс 1900 года, где у каждого кресла стоит готовый вам услужить «молодец», а бассейн превращен в подобие садового пруда с мостами и фонтанчиками. Господа эпохи модерна поняли, что баня – не только мазохистский перегрев, но и клубный отдых. В моду вошел восточный массаж – Дмитрий Ермаков еще в 1880-е создал картинки с изображением восточной бани Тифлиса и немыслимой работы тамошнего массажиста, в буквальном смысле скатывающегося по спине клиента. К слову сказать, остатки былой банной роскоши сохранились в Петербурге вплоть до 30-х годов: судя по снимкам, не весь мрамор был разбит, а в бассейнах еще били фонтаны.

Наконец, последний вид помывочного учреждения, оставшегося в фотографической памяти, преподнес советский строй. Речь идет о банных комбинатах с горами алюминиевых тазов, с шумными душевыми и общими раздевалками. В лучшем своем виде такая баня предстает на знаменитом снимке Игнатовича «Душ» – радость коллективного мытья. Сегодня остатки советских бань (например, снятые Вороновым в Балашихе) вызывают щемящий приступ ностальгии.

По мнению кураторов проекта, собравших настоящую энциклопедию российских водных процедур, баня отнюдь не собирается уходить в прошлое. Она якобы переживает второе рождение в виде клуба. Понятно, что речь идет о том, что у нас было в начале ХХ века – здесь особая надежда возлагается на отреставрированные «Сандуны». Однако реальность – в том числе и на выставке – показывает совсем другую эволюцию. С одной стороны, на гламурном снимке Владимира Машукова в золотой ванне, утопая в пене, возлежит Анастасия Заворотнюк, а с ней в обойме идут кадры из частных саун. С другой – репортаж Владимира Филонова из санпропускника. Один из посетителей этой бани, куда свозят бомжей, торжественно показывает справку «о прохождении противопедикулезной обработки».