Как снимали девочек в Париже

Немногочисленные прокатчики авторского кино жалуются, что владельцы сетей кинотеатров не горят желанием показывать их товар и что даже продвинутая публика не рвется на сеансы, где демонстрируются образцы артхауса. Между тем виноваты в этом не только ленивые показчики, но и сами дистрибьюторы, которые подчас не способны различить артхаус и «отстой». Приглашают на пикантное блюдо, а подсовывают полупорнуху. Например, «Историю Ришара О.» Дамьена Одуля.

В одном из интервью Одуль признался, что взялся за этот фильм, чтобы заполнить затянувшуюся паузу между двумя другими проектами. Денег было в обрез, писать сценарий – лень, и решили обойтись по минимуму. Режиссер позвал двух приятелей – симпатичного Матье Амальрика («Скафандр и бабочка») и страшненького Стефана Терперо и приступил к работе. Сюжет был взят самый незамысловатый: двое друзей договариваются, что один под видом режиссера будет зазывать девушек для съемок, а другой – пользовать их перед видеокамерой. Сказано – сделано: Терперо изобразил режиссера, который сначала «снимает» девок на улицах, а потом снимает то, что с ними делает Ришар О. (в исполнении Амальрика), тогда как сам Одуль (находящийся за кадром) снимает то, как Терперо снимает снятых ранее исполнительниц. Такая вот сказка про попа и собаку, почему-то оборванная после второго цикла.

Совокуплялись актеры в действительности, занимались петтингом или имитировали то и другое – неизвестно и неважно. Софт-порно, тем более эстетизированное, с операторскими прибамбасами, не позволяет отличить одно от другого. Была бы установка на жесткую порнуху – получилось бы то, что предлагают порносайты «реального кино», держатели которых с камерой гоняют по городу, с ходу или по предварительному уговору приглашая шлюх поработать на камеру ради удовольствия и заработка. Кино делается тут же в машине или микроавтобусе, и уже через пару часов вывешивается в Интернете. И в нем не только трах – тут тебе и образ жизни, и даже философия. Причем лишь немногим более пошлая, чем та, что содержится в фильме Одуля, где половые акты, совершаемые героем, призваны иллюстрировать нечто вроде переживаемого им кризиса среднего возраста.

В действительности они не иллюстрируют ничего, кроме самих себя. Бессмысленно говорить о кризисе применительно к ходячему куску мяса, которого постановщик и актер не наделили ни социальными, ни индивидуальными характеристиками. Единственное отличие Ришара О. от искусственных тел, к которым апеллируют глянцевые журналы, то, что он более естественен. В том смысле, что больше похож на обезьяну, чем на манекен, но это не делает его человеком. Конечно, литературность – грех кинематографа, но человек отличается от животного прежде всего тем, что умеет говорить. И если кино в погоне за чистой визуальностью превращает его в молчаливого скота или скота, изъясняющегося лишь мычанием, – это грех не меньший. Особенно когда так поступает французское кино, некогда умевшее не только показывать, но и говорить, поскольку основывалось на богатой речевой традиции – в частности, традиции сексуального дискурса. Маркиза де Сада и Жоржа Батая легко обвинить в порнографии, но никак нельзя сказать, что порнография давалась им так же легко, как современным порнографам, от которых Одуль с его съемочной группой если и ушли, то за полупрозрачную перегородку.

Современное порно – самое простое на свете занятие, проще только в носу ковырять. Между тем ценность фильма измеряется количеством затраченного труда – и живого, и материализованного в вещах, которые мы видим на экране, и виртуального, который отражен в культуре обращения с предкамерной реальностью. Именно этой экранной культуры в широком смысле слова у Одуля нет, есть только потуги. И никакие словесные танцы вокруг фильма, заботливо подобранные прокатчиками в печатных или сетевых рекламно-сопроводительных материалах, не способны скрыть от зрителя этот голый факт.

Видимо, поэтому на единственном сеансе в единственном московском кинотеатре, куда забрел кинообозреватель «НИ», чтобы посмотреть «Историю Ришара О.» вместе с народом, сидела лишь одна парочка, да и та ушла с середины, поскольку конец (смерть героя) был из пижонства показан в начале. По идее, целевой аудиторией такого фильма могли бы быть именно такие парочки, которым негде заняться петтингом, кроме как в кинотеатре. Но боюсь, что голые папики – недостаточный стимул для такого времяпрепровождения.

Автор – обозреватель «НИ»



Смотрите фоторепортаж:
52-летняя Орнелла Мути снялась обнаженной