Битье чешского хрусталя

Опера Леоша Яначека «Енуфа», в последние годы ставшая репертуарным хитом многих западных театров, в России практически забыта. Исправив эту историческую несправедливость, Валерий Гергиев в прошлом сезоне поставил «Енуфу», сразу же номинированную на «Золотую маску». Однако постановка оперы, показанная в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко, не оправдала возлагавшихся на нее ожиданий.

«Енуфа» написана в прошлом столетии, когда оперы были так тесно связаны с повседневной жизнью, что сюжеты для них частенько заимствовали из криминальной хроники. Неудивительно, что Яначек выбрал для либретто «документальную» драму Габриэлы Прейссовой о событиях, случившихся в глухой моравской деревне. Молоденькая крестьянка Енуфа влюблена в местного красавца Штеву и ждет от него ребенка. Мачеха девушки скрывает ее беременность и прячет Енуфу до самых родов, надеясь заставить юношу жениться. Но тот отказывается, и старуха, утопив в проруби новорожденного младенца, предлагает жениться на Енуфе сводному брату Штевы. Тот давно влюблен в девушку, и к тому же из ревности разрезал ей ножом щеку. Парень соглашается. В день свадьбы находят труп младенца, старуху отправляют в тюрьму, но это не мешает счастью новобрачных.

Для большинства европейцев события в моравской деревне – такая же экзотика, как что-то происходящее где-нибудь в Африке или в России. Поэтому на Западе «Енуфу» с удовольствием ставят. В России натуралистические истории о нелегком крестьянском быте появлялись на сцене так часто, что успели набить оскомину. И это одна из причин, почему эту оперу Яначека ставят теперь редко. Другая причина связана с ее музыкальной партитурой. Из «Енуфы», как из гоголевской «Шинели», вышло большинство идей современных композиторов-минималистов. К такой музыке отечественные оркестры и дирижеры в основном не готовы.

Мариинская «Енуфа» вызывала интерес еще по одной причине: ее поставил режиссер Василий Бархатов, которому недавно исполнилось 23 года. Маэстро Гергиев, определяющий в России оперную моду, всегда поддерживает молодых режиссеров (именно с постановки «Сказания о невидимом граде Китеже» в Мариинском театре началась слава Дмитрия Чернякова).

Но московскую публику ждал еще один сюрприз: перед началом спектакля было объявлено, что оркестром в этот вечер будет управлять не Гергиев, а Михаил Агрест, гораздо чаще дирижирующий в Мариинке балетами. Он с трудом находил общий язык с оркестром, хором и солистами, поэтому градус большинства сцен резко снизился, контрасты в партитуре сгладились, а задуманные композитором экспрессионистские вопли потеряли накал и страсть.

Сравнивать Бархатова с Черняковым пока тоже рановато. Его постановка оказалась реалистичной и по-ученически добротной. Герои живут в низком котловане, похожем на яму, старуха-мачеха перебирает старое тряпье, а крестьяне хлещут самогон, переливая его из бутылей в жестяные ведра. Для каждого героя найдены точные бытовые детали, забавнее всего получился финал, в котором Енуфа и ее муж бьют об стену подаренный им на свадьбу чешский хрусталь. Но действие, лишившееся музыкальной «подпитки», потеряло накал. Главной героиней спектакля в этот вечер стала не Енуфа (Ирина Матаева), а ее мачеха (Лариса Гоголевская). Старуха, за что-то возненавидевшая Штеву, явно сводила с ним счеты, сначала заставляя жениться на падчерице, а потом убивая его ребенка.

Если бы за дирижерский пульт встал Гергиев, спектакль наверняка произвел бы совсем иное впечатление. Для прозвучавшей в Москве «Енуфы» номинация «Золотой маски» кажется чем-то вроде поощрительного приза за смелость и первую, после почти полувекового перерыва, постановку оперы Яначека.