Артистка в гранатовом браслете

Завершившийся на днях в Ленинградской области Гатчинский фестиваль «Литература и кино» – единственный в стране кинофорум, на котором оцениваются экранизации. Организаторам удалось собрать почти все экранизации, выпущенные в прокат в 2007 году – не хватало разве что «Греха» Бориса Бланка. Степень известности первоисточника значения не имела, и вслед за «Русской игрой» Павла Чухрая, поставленной по всем известным гоголевским «Игрокам», шло «Изгнание» Андрея Звягинцева по роману Уильяма Сарояна «Запах камня», с которым не знаком почти никто. С тем же успехом экранизацией мог считаться любой игровой фильм, поскольку в его основе обычно лежит литературное произведение – сценарий.

Произведение киноискусства полностью отделяется от литературы лишь тогда, когда снимается без сценария. Такого почти не бывает в игровом кинематографе, где никто не даст режиссеру ни копейки, если он не представит кипы бумаг, на которых словами написано то, что должно превратиться в изображение.

Если зритель знаком с произведением, по которому поставлена картина и вдобавок любит его, то всегда найдет несколько желчных слов о том, сколь варварски отнесся постановщик к замечательному творению писателя. Из режиссеров нынешней гатчинской программы самую смелую ревизию литературной первоосновы совершил Павел Чухрай, переделавший неудачливого шулера «Игроков» из русского в итальянца, чтобы, во-первых, дать по носу заносчивой Европе, которая держит нас за простаков, а во-вторых, доказать, что русские жулики – самые жуликоватые в мире. В результате фильму дали приз за режиссуру, хотя надо было – за сценарий. В Торонто, говорят, был случай, когда один канадский продюсер, выйдя с просмотра фильма «Ревизор», сказал другому: «А этот, как его – Гоголь? – неплохой сценарист. Надо бы ему что-нибудь заказать…».

Лучшим режиссером, вообще говоря, нужно было признать Андрея Звягинцева (по крайней мере, в первой части его фильма «Изгнание»). Но гатчинское жюри решило последовать примеру трех национальных кинопремий – «Слона», «Орла» и «Ники», которые отметили эту картину во всех номинациях, кроме главных. В итоге наградили оператора Михаила Кричмана и актера Александра Балуева. Приз за лучшую женскую роль достался Евгении Добровольской («Артистка»).

Главный же приз фестиваля – «Гранатовый браслет» вместе с призом зрительских симпатий получил Станислав Говорухин, как по нотам разыгравший киноантрепризу «Артистка» по водевилю Валерия Мухарьямова, который вряд ли кто из зрителей и жюриоров читал или видел в театре. В зрительских симпатиях ничего удивительного нет – Говорухин неизменно получает эти призы на всех российских фестивалях, на которых появляется со своими картинами (например, в Выборге), но для официальных фестивальных наград «Артистка» чересчур традиционна.

Другое дело критики. Они дали свой приз «Яру» Марины Разбежкиной, специально подчеркнув, что награждают кино, хоть и посвященное народу (речь идет о русской деревне) и снятое по прозе народного поэта (Есенина), но так же страшно далекое от народа, как декабристы, по выражению Ленина. По крайней мере, от народа нынешнего. А вот от будущего – кто знает.