Второй тайм Градского

Александр Градский собрал в минувший понедельник своих почитателей в московском Театре эстрады. Один из лучших отечественных вокалистов предстал сразу в нескольких ипостасях – матерого оперного гуру, эстрадного мастера, доброго детского сказочника, весельчака с соседской кухни и, наконец, в роли барда, сделавшего несколько почти политических уколов. По мнению Градского, некоторые «антиобщественные» песни 80-х сегодня снова стали актуальными. Как в былые времена, зрители «читали» посылы между строк.

Градский решил удивить минимализмом. На фоне черного задника он появился весь в черном. На сцене его ждали аппарат, микрофон и акустическая гитара. Других предметов и людей в этот вечер не было. В общих чертах стали понятны личные мотивы, по которым Александр Борисович выступает сегодня за жесткий запрет вокальной имитации (термин, введенный в обиход именно Градским) и «легализацию» минусовой фонограммы: по части вокала равных ему найти сложно, а с музыкальным сопровождением складывается не всегда. В итоге первая часть концерта полностью прошла под «минусовку», причем Градский сам нажимал нужные кнопки и работал на пульте. В записи звучали два оркестра – симфонический под управлением Евгения Светланова и народных инструментов под управлением Николая Калинина. Оба дирижера аккомпанировали маэстро на сольниках 1999 года, обоих уже нет в живых, а достойной замены подобрать не получилось.

Александр Градский сразу взял с места в карьер, начав концерт с «Как молоды мы были» – песни, ассоциирующейся с его именем так же прочно, как, скажем, Final Countdown с группой Europe. Нетленка сразу расставила все точки над «i» – Градский показал свой шикарнейший голос, который с годами никуда не пропал (чего не скажешь о некоторых других наших эстрадных мегазвездах), и широчайший диапазон, а заодно избавил зрительный зал от мучительного ожидания – споет или не споет?

После того, как «первый тайм мы уже отыграли», Александр Борисович устроил заочное соперничество с Дмитрием Хворостовским: последние программы двух певцов оказались до боли похожими. Тут и известные классические оперные композиции (O Sole Mio, La Donna e Mobile), и традиционные русские песни («Гори, гори, моя звезда», «Только раз бывает в жизни встреча»). Хворостовский, кстати, тоже не преминул спеть «Как молоды мы были» в Кремле. Баритон, завершивший недавно свой патриотический тур, на фоне Градского выглядит очень правильным и слишком аккуратно-официальным. Александр Борисович же – настоящий творец, экспериментатор, позволяющий себе отходить от канонов не только музыкальных (неожиданно менять тональность, например), но и общественных (политкорректность – это про кого угодно, только не про Градского).

После «обязательной» оперной программы зазвучала «произвольная». В ней маэстро решил вспомнить свой репертуар 60-х, 70-х и 80-х, а заодно показать несколько новых песен. Репертуар оказался пестрым. Тут и песни для новорожденных, и то, что когда-то называлось «шуточными песнями», и что-то в современном стиле (вроде «Ночных снайперов»), и почти шансон, и блюз. Среди этого многообразия главный герой вечера лишь успевал называть годы создания произведений: «84-й, 82-й, 71-й, 68-й, 66-й…» И чем дальше была дата сотворения, тем большим уважением оставалось проникнуться к автору, несмотря на всю кажущуюся несерьезность и беспечность слов: «Я с тещей не ссорюсь, хожу часто к ней, царство небесное ей…» «Эту песню я пел 42 года подряд», – поясняет Градский и переходит к следующей, которая совсем уж на грани, практически в стиле Comedy Club. Сложно было представить, что всего 15 минут назад тот же исполнитель выкладывал всего себя без остатка на классической Santa Lucia.

Ближе к финалу Александр Градский представил еще один пласт своего творчества, который условно можно назвать диссидентским. «Я думал, эта песня уже не актуальна, а потом смотрю: ан нет, снова актуальна», – заинтриговал музыкант и в середине песни сделал многозначительную паузу после слов «Все на лыжи. Новый лидер лыжню проложил». Вещица же 1987 года «А мы не ждали перемен, / И вам их тоже не дождаться, / Но надо все-таки держаться» и вовсе прозвучала уже как манифест либерально настроенной интеллигенции.

Завершился концерт песней со словами «Быть таким, какой ты есть, – в этом мужество и честь». Банальная фраза, избитая в разных формах не одним поколением поп-музыкантов, для Градского, похоже, жизненное кредо. Ни при советской власти, ни в 90-е, ни теперь он не склонен к лишним компромиссам, а понятие «толерантность» и вовсе высмеивает, как может. У него другие ценности, за которые он весьма уважаем своим зрителем. Что «золотой молодежью» 70-х, развлекавшейся под его песни в легендарном свободолюбивом студенческом лагере «Алушта», что нынешним поколением, уже ощущающим нехватку кислорода.