Фигаро в кустах

Премьеру «Фигаро» – двухактного спектакля по произведениям французского драматурга XVIII века Пьера Бомарше – представил в Москве театр «Кремлевский балет». Хореограф Андрей Петров, глава труппы, предлагает легкое развлекательное зрелище с обилием танцев, шуточек и приколов. Главный прием балета – соединение в одном действии двух знаменитых комедий: в первом акте разыгрывается «Севильский цирюльник», во втором – «Свадьба Фигаро».

Рецепт балета по Петрову: сложить музыку Моцарта и Россини из одноименных опер. Добавить отрывки из других произведений композиторов. Дать в руки героям газету «Фигаро» с заголовком, напечатанным гигантским шрифтом – чтобы шутка была видна из дальних рядов. Нарисовать разляпистые декорации «под старину» – с расползающимися, в текущих огромных каплях, занавесями, полубесформенными фонтанами и «плывущей» по краям фигур садовой скульптурой. Поставить достаточно бойкую хореографию, в которой много чего наверчено из классической лексики, с вставками па в испанском духе, при этом вполне узнаваемую, в духе балетов типа «Коппелии» или «Тщетной предосторожности». Да и пригласить оркестр имени Рахманинова, слушать звукоизвлечения которого, по правде говоря, можно только под пыткой.

В начале мы видим городскую площадь со множеством стульев, на которых развалились горожане и горожанки, все, как одна, похожие на Кармен. Под музыку собственной арии из оперы Россини выбегает цирюльник Фигаро. Горожанкам втыкает розы в прически, горожан одевает в парики и поливает духами из пульверизатора. Чтобы скрепить первый акт со вторым, автор балета сочиняет цирюльнику роман с Сюзанной, а вместе с романом – и танцевальный дуэт, который исполняется впритык с другим дуэтом – графа и Розины. Есть, разумеется, сластолюбивый хрыч Бартоло и проныра Базилио, с ужимками и подпрыгиваниями танцующий свою знаменитую арию о клевете, и стареющая Марцелина, которая на наших глазах ссужает Фигаро деньгами под обещание отдать долг или жениться. Есть и юмор – куда без него в комедии. Вот, например, сон Бартоло, который, почему-то размножившись во многих экземплярах, шествует по Севилье в ночной рубашке с ночным горшком в руках. Затем содержимое горшка выливается на голову Базилио, а Розина в исподнем обнимает опекуна под сенью летающего ангела.

Далее скучать тоже не придется. Пьяные солдаты на улице раздеваются до трусов, пейзанки в замке Альмавивы игриво танцуют в чепчиках и панталонах, а потом вместе с пейзанами изображают клумбу, которую полуголые садовники поливают из леек. Керубино забирается верхом на садовую скульптуру и, закатив глаза, изображает амурчика. Разлюбивший Розину Граф танцует, рассеянно держа жену одной рукой за талию, а другой – поднося к носу газету, которую во время дуэта продолжает читать. Есть, правда, две грустные интермедии, названные в программке «Мечтами»: в первом действии граф и Фигаро с дамами двумя парами и с кордебалетом внезапно выпадают из действия и грезят о большой и чистой любви, а во втором – Фигаро, преданный господином, наигрывает что-то на рояле посреди дворцового парка. Рояль, как и положено в водевилях, вдруг возникает в кустах.

В этом спектакле с обильным «народонаселением» целых четыре очень хороших артиста. Когда танцуют Наталья Балахничева (Розина), Кристина Кретова (Сюзанна), Александра Тимофеева (Фаншетта) и Фигаро (юркий, как юла, Михаил Мартынюк) – на балет хочется смотреть. В остальное время можно, например, развлечься сценографической несуразицей – во втором действии парк и дом слегка перемешались, так что неясно, то ли кусты растут прямо в спальне, то ли кровать стоит в саду.

Новый спектакль призван разбавить устоявшийся список классических названий в афише «Кремлевского балета» и собрать полные залы как в огромном Кремлевском дворце, так и в Китае, куда новую постановку сразу после премьеры везут на гастроли. Балет решает обе задачи: для китайцев французская комедия в русском пересказе так же неожиданно экзотична, как для нас был бы китайский цирк в африканском исполнении. А что касается других материй – вкус, например, или оригинальный взгляд хореографа на вещи, – то об этом думать не обязательно. Комплименты «Фигаро» и так получит. В Китае критики, как известно, нет. Ее заменяет традиционная восточная вежливость.