Главная / Газета 15 Января 2008 г. 00:00 / Культура

Лидер группы «Аквариум» Борис Гребенщиков:

«Рок-н-ролл все-таки умер»

АНАСТАСИЯ ШУТОВА

Похоже, бессменный лидер «Аквариума» Борис Гребенщиков постепенно перемещает сферу своих интересов с Востока на Запад. Если на Востоке Бориса Борисовича интересовали в основном духовные вопросы, то Запад его влечет исключительно музыкальной деятельностью. В прошлом году «Аквариум» активно давал концерты не только на постсоветском пространстве, но и в Чехии и Германии, а выступления Гребенщикова в здании ООН в Нью-Йорке и в лондонском «Альберт-холле» можно назвать знаковыми, если не политическими. Впереди большие концерты в Израиле. Всего же коллектив дал огромное количество концертов, оказавшись в числе гастрольных лидеров года. Немного отдышавшись от очередной серии, Борис ГРЕБЕНЩИКОВ ответил на вопросы «Новых Известий».

shadow
– Борис Борисович, похоже наконец сбылась ваша мечта выступить в королевском «Альберт-холле» в Лондоне?

– В жизни не мечтал об этом. Мне даже в голову не приходило, что я туда когда-нибудь попаду. Но я был рад, что выступил там. Просто потому, что это один из самых важных залов человечества. Это была большая честь для меня.

– А где бы еще вы хотели выступить?

– Нужно думать. Я мало себе представляю, какие залы сравнимы с «Альберт-холлом».

– В 70-х ваше творчество было почти под запретом. А сейчас вас приглашают с концертами и в «Альберт-холл», и в ООН, и в Кремлевский дворец. Вы часом не «забронзовели»?

– Каким бы меня не считали, имеет ли это ко мне отношение? Для меня важно то, что я делаю, и то, как я это делаю. Когда я что-то делаю – я делаю, чтобы это сделать. А когда все сделано, я отдаю это тем, кому это нужно. И пусть уже они делают с этим все, что хотят. С тех пор, с 70-х, конечно, кое-что изменилось. Тогда был, разумеется, другой строй. Но я не считаю, что я сам как-то изменился при этом, что как-то поменялось отношение ко мне.

– Вы много гастролируете, часто выступаете в Москве... Петербург при этом остается для вас родным городом?

– Это город, в котором я прожил уже 54 года. В другом городе я не жил. В Москве бываю день-два в месяц. В этих городах совершенно разная атмосфера. В Петербурге она более захолустная, более спокойная. В Москве – более энергичная. Мне нравится и то, и то. В небольших количествах.

– Что-нибудь из современного рока вам нравится?

– Вы знаете, у меня было такое ощущение, что рок умер в конце 70-х – начале 80-х годов. Сейчас его, по-моему, нет. А разве есть?

– Ну, возникают все же разные группы, которые пытаются играть рок…

– Может, им просто никто не сказал, что рок умер?.. Конечно, каждый человек может делать то, что он хочет. Может называть себя хиппи, может играть рок, не зная, что это давным-давно уже унесено ветром.

– Может быть, еще возродится?

– А джаз возродится? Или возродится ли средневековая вокальная музыка?..

– Хиппи, эти «дети цветов», тоже ушли с концами?

– Называй себя как хочешь, примыкай к любому движению. Наверняка существуют десятки, сотни, тысячи людей, которые с удовольствием себя так назовут. Другое дело, что у них в голове, что в сердце. Я себя бы так не назвал. То, что когда-то было хиппи, было интересно нам, жившим в России тогда в 60-70-х годах… А когда Джордж Харрисон приехал из Сан-Франциско посмотреть на хиппи, он очень разочаровался и вернулся домой с проклятиями и плевками.

– Вас не обижают ваши «народные» имена-прозвища – БГ, Гребень?

– Мне абсолютно все равно. Хотя я бы прозвищем никого называть не стал. Понимаете, у каждого человека есть имя, и если я к кому-то хочу обратиться, я все-таки лучше назову его по имени. Хотя, с другой стороны, будь мне сейчас 18 лет, я, может быть, считал бы и по-другому.

– Ваша фамилия мелькает в прессе все чаще применительно к вашей дочери. Не жалеете, что Алиса не пошла по музыкальной дорожке и стала актрисой?

– Я считаю, что это эмоциональный фашизм – заставлять человека делать то, к чему он, может быть, и не готов вовсе. Каждый человек должен сам определять, чего он хочет. Она просто в какой-то момент поняла, что ей очень нравится профессия актрисы. И решила ей стать.

– Как, по-вашему, успешно?

– Я счастлив, что она занимается тем, что ей нравится, и получает от этого удовольствие. Большего счастья для отца я не вижу.

– В вашем творчестве часто звучат религиозные мотивы. Что есть для вас Бог?

– Бог – это все хорошее, что существует на земле. Поэтому и мое отношение к этому лучше, чем ко всему остальному. Но вот к религии-то это не имеет ни малейшего отношения.

– ?!

– Ну это то же самое, что образование, которое не имеет отношения к знанию. Образование – это одно, знание – другое.

– И тем не менее вы, кажется, православный человек, хотя и встречались недавно с Далай-ламой?..

– Да, встречался. Это было выступление в честь его дня рождения. И я не православный. Я человек. Просто человек. Я НЕ ВЕРЮ. Это для меня слишком мудро. И по поводу религии ничего не знаю. Я люблю Бога. Поверите ли, но я даже и понятия не имею, чем, например, православие отличается от буддизма, да и от всего остального. Комплекс знаний, суеверий и ритуалов направлен на простую необходимость человека – чувствовать. Когда человек чувствует, он это понимает. Знания наши – книжные, поверхностные, газетные – они мешают нам все это понимать. Поэтому я не знаю, что такое религия. В Бога я верю, а в религиях не разбираюсь, а потому, быть может, мне кажется, что они все правы.

– А в проклятия верите?

– Наверное, существует негативная энергия, которую можно куда-то направить. В истории были такие случаи.

– Например, с гробницей Тутанхамона?

– Не знаю по этому поводу ничего… Но сам бы не стал рисковать.

– А Робби Уильямс сейчас собирается в этой гробнице записывать диск...

–- Ну, что сказать, смелый человек. Ему, наверное, больше делать нечего. Главное – не где записываться, а как это получится. Главное – качество. Качество материала.

– Есть ли что-то, что отличает «Аквариум» и Бориса Гребенщикова? Есть ли между вами какая-то разница?

– Я член «Аквариума». Я работаю в этой группе. Мне это нравится. Это мое дитя. И меня нельзя вычленить из этой группы. Как можно отделить одно от другого? Вот мою руку от меня не очень-то отделишь.

– В современном мире и не такое возможно…

– Но я не живу в современном мире. Я живу в нормальном мире, который был всегда. Современный мир – это придумка масс-медиа. В том мире, где нет масс-медиа, там я чувствую себя прекрасно. Не то что они мне не нравятся, просто не особенно интересуют.


СПРАВКА

Рок-музыкант Борис ГРЕБЕНЩИКОВ родился 27 ноября 1953 года в Ленинграде. В 1974 году окончил факультет прикладной математики Ленинградского государственного университета. В июле 1972 года вместе со школьным приятелем Анатолием Гуницким создал группу «Аквариум». Широкую известность группе и ее лидеру принесло выступление на рок-фестивале в Тбилиси в 1980 году, после которого Гребенщикова уволили с должности младшего научного сотрудника Научно-исследовательского института комплексных социальных исследований и выгнали из комсомола. С открытием в Ленинграде рок-клуба лидер «Аквариума» принимал самое активное участие в его деятельности. В дискографии коллектива около 30 альбомов, не считая сольных записей Бориса Гребенщикова и проектов, не связанных с «Аквариумом». Снялся в нескольких художественных фильмах, в том числе в «Асса» (1987), «Черная роза – эмблема печали, красная роза – эмблема любви» (1989), «Два капитана-2» (1992). С 2005 года ведет на «Радио России» программу «Аэростат». Лауреат премии «Триумф» (1998), ордена «За заслуги перед Отечеством» IV степени. Культовые песни «Рок-н-ролл мертв», «Город», «Мочалкин блюз», «Козлодоев», «Поезд в огне», «Дубровский», «Аделаида», «Вавилон», «Серебро Господа моего» и другие вошли в золотой фонд русского рока.

Опубликовано в номере «НИ» от 15 января 2008 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: