Главная / Газета 18 Декабря 2007 г. 00:00 / Культура

Министр десятилетия Сергей Шойгу

«В нормальной жизни не должно быть места подвигу»

ВАЛЕРИЙ ЯКОВ

В том, что читатели «Новых Известий», голосуя на редакционном сайте, практически безоговорочно назвали Сергея Шойгу «Героем нашего времени» в номинации «Министр десятилетия», нет ничего удивительного. При аналогичном опросе такие же результаты показал бы любой сайт России. Заслуженная популярность главного спасателя страны, который более 16 лет возглавляет одно из самых эффективных ведомств, созданное им же практически с нуля, ни у кого не вызывает сомнений. Кавалер «Золотой Звезды» Героя России Сергей ШОЙГУ – действительно настоящий «Герой нашего времени». Тем приятнее нам было от имени многих тысяч читателей «НИ» вручить ему на сцене Государственного Кремлевского дворца специальный приз, символизирующий негасимый огонь. Правда, комментарий лауреата нас поначалу озадачил…

shadow
– Сергей Кужугетович, во время церемонии вручения вам награды «НИ» в Кремлевском дворце вы сказали, что сожалеете о том, что одним из героев десятилетия читатели признают министра по чрезвычайным ситуациям. По вашим словам, вы мечтаете о тех временах, когда жизнь будет диктовать нам других героев, а действительность не станет требовать постоянных подвигов. В таком случае скажите, кому из министров вы бы сами отдали предпочтение в том благополучном будущем? Министру культуры, образования, здравоохранения?..

– Никому. Я считаю, что в благополучном, стабильном и процветающем государстве работа министра вообще не должна привлекать к себе внимания. Он просто наемный служащий, и не более того. Парламент в таком государстве – это не митинговая площадка, а скучный законодательный орган, работающий как часы, разрабатывающий законы, утверждающий бюджет… А кабинет министров исполняет этот бюджет и претворяет в жизнь намеченные планы. Причем чем успешнее страна, тем менее заметна работа кабинета министров. Значит, и герои у такой страны другие – это деятели культуры, это ученые, спортсмены, врачи, педагоги. Это люди, занятые реальным делом и сумевшие достичь в своем деле ярких результатов. Не случайно ведь по опросам, проведенным в США, наиболее популярными профессиями там назвали медсестер и пожарных. То есть рядовых людей, которые ежедневно приходят на помощь ближним.
А спросите жителей Швейцарии, Норвегии, Швеции, знают ли они имена своих министров? Убежден, что большинство в ответ лишь разведет руками. Жизнь там достаточно стабильна для того, чтобы граждан не интересовали высшие функционеры, которые являются всего лишь менеджерами. Россия сегодня довольно активно движется к созданию подобных условий, и я уверен, что у нас не за горами те времена, когда реальными публичными героями будут не политики, а люди совершенно иных профессий и призваний.

– Вы уже 16 лет работаете в качестве министра одного из самых тревожных, но при этом успешных и эффективных ведомств, которое создавали практически с нуля. Хорошо помню, как первую половину этого срока вы старательно дистанцировались от политики, неизменно в наших беседах той поры подчеркивая, что ваша задача – спасать людей, не обращая внимания на то, правые они или левые. Тем не менее в 99-м вас все же призвали на политический фронт, и с тех пор, оказавшись в гуще событий, вы вот уже восемь лет совмещаете две ипостаси. Вы умудряетесь оставаться и эффективным министром, и популярным политиком. Нет ли, на ваш взгляд, в этом противоречий, и в какой степени одна роль дополняет другую?

– Особых противоречий не вижу, хотя и считаю по-прежнему, что высший государственный менеджер должен заниматься управлением в той сфере, которая ему доверена руководством страны. А политика – удел профессиональных политиков. Но сегодня, когда российская государственность еще находится в стадии становления, когда мы вынуждены тратить довольно много времени и сил и на исправление ошибок недавнего прошлого, когда наша жизнь лишь начинает приобретать черты стабильности, совмещение роли политика и менеджера вполне оправдано. Управленческий опыт помогает принятию верных политических решений, а политический ресурс существенно повышает эффективность управления.
Вместе с тем хочу подчеркнуть, что те принципы, о которых мы с вами говорили и восемь, и десять лет назад, остаются для меня неизменными. Мы по-прежнему в любую минуту готовы прийти на помощь каждому, кто окажется в беде. Политические, национальные, идеологические мотивы для спасателя не важны. Мы спасаем жизнь человека, а не его убеждения.

– Некоторое время назад эксперты и аналитики настойчиво предупреждали, что Россия стоит на пороге серьезных потрясений. Ваше ведомство тоже весьма аргументировано предрекало, что 2003 год может стать годом крупных техногенных аварий и масштабных природных катастроф. С той поры прошло уже почти пять лет. Нельзя сказать, чтобы эти годы были совсем уж безмятежными и беды обходили нас стороной. Но катастрофически крупных аварий Россия все же избежала. Означает ли это, что эксперты всего лишь ошиблись в сроках прогнозов или вам каким-то чудом удалось предотвратить наиболее масштабные катастрофы?

– Здесь, скорее, целый комплекс взаимодополняющих друг друга причин. Но одна из главных, на мой взгляд, заключается в том, что наша страна переходит к новому качеству жизни. Эпоха большого хапка осталась позади (это когда для многих чрезмерно активных граждан было важно лишь одно – поскорее хапнуть, а там хоть трава не расти). Сегодня люди думают о перспективе и уже смело инвестируют в будущее. Я недавно заезжал на один крупный металлургический комбинат, который еще несколько лет назад почти лежал в руинах. Походил по цехам, посмотрел, в каких условиях работаю люди, – и был поражен. Да, те руины все еще не разобраны, а ржавые станки пока еще не сданы на металл. Но рядом уже построено современное производство, оборудование – по последнему слову. Персонал – в чистеньких халатиках, при галстуках.
По сути, мы перешагнули самую тревожную черту – когда прежние производственные мощности свой технологический срок уже изжили, а новые еще не были запущены. Сегодня новые все активнее запускаются, и латать старые уже нет необходимости. Это означает, что риск техногенных чрезвычайных ситуаций существенно уменьшается.
Заметно изменилась в сравнении с пятилетней, а я уже не говорю о десятилетней давности, финансовая ситуация в стране. Если раньше на профилактику ЧС, и особенно в регионах, средства выделялись едва ли не по остаточному принципу, то теперь с этим особых проблем нет. По крайней мере там, где у руля опытные и грамотные руководители регионов.
Не обделено вниманием руководства страны и наше ведомство. На оснащение МЧС самым современным оборудованием, на капитальное строительство и модернизацию нам выделяют миллиарды рублей, а не миллионы, как это было совсем недавно.
Потом, давайте не будем забывать, что начинает давать свои плоды и система страхования рисков…

– Ваш оптимизм вдохновляет. И если судить по вашим словам, то Россия теперь еще на пару шагов ближе к тому времени, когда в повседневной жизни уже не останется места подвигу. А кумирами будут становиться медсестры, ученые и писатели. Не зря ведь, наверное, и вас потянуло к литературе. Причем – исторической. Это что, стремление оставить свой след не только в душах спасенных от ЧС, но и в мировой литературе? Или стремление поделиться богатейшим жизненным опытом, которого у вас хватило бы не на один десяток романов?

– В нормальной жизни и не должно быть места подвигу. Место должно быть для радости, для успехов, для открытий и достижений. В нашей стране все возможности для этого есть, а условия – создаются.
Что же касается литературы, то со всей ответственностью заявляю, что у меня нет ни малейшего желания нацарапать ногтем собственное имя на камнях истории. Идея «Тувинской тетради» возникла у меня почти случайно, когда я читал небольшую историческую брошюру о Туве, изданную в 1924 году. Там было довольно много неточностей, искажений, и я подумал – а почему бы не собрать в рамках единой антологии самые интересные научные материалы об истории моего народа. Посоветовался с отцом, у которого есть свои книги о Туве, он меня активно поддержал. Мало того – стал самым внимательным читателем и критиком первых томов…
Одним словом, работа закипела. Материалы мы собирали по всему миру, обращались в архивы крупнейших библиотек и сумели найти интереснейшие документы за последние 200 лет тувинской истории. Это и научные труды, и записки путешественников, и популярные статьи… Получилась довольно серьезная антология из семи томов. Ее главная особенность заключается в том, что мы не корректировали материалы, не подбирали их под какую-то условную идеологическую линию. Задача была собрать все самое ценное, даже если там присутствуют взаимоисключающие оценки и утверждения. И вынести этот уникальный материал на суд читателя, предоставив ему всю палитру красок. Умный и вдумчивый читатель таким образом получает глубочайшую информацию для размышлений, он в определенном смысле становится нашим соавтором. И открывает для себя свою историю Тувы.
Мне думается, что подобный принцип отношения к материалу был бы хорош и для школьных учебников истории. Тогда бы их не пришлось без конца переписывать под каждое новое веяние времени. И дети учились бы думать, сопоставлять и оценивать, а не зашоривались бы штампами.
Впрочем, учебник истории, это самый бесконечный учебник. Поэтому и у нашего семитомника – продолжение следует…


Выдержки из интервью с Сергеем ШОЙГУ, опубликованных в «НИ» в разные годы

О мужских забавах

«Я считаю, что у мужика в жизни должна быть забава. Если, конечно, он мужик. У каждого свое – кому охота. Кому сплав на плотах. А кому и дайвинг в теплых краях. Ну, разве можно с чем-нибудь сравнить ночное ожидание зверя – когда ты сидишь на дереве, прислушиваешься к каждому шороху, поглядываешь на мешок с протухшей рыбой, и гадаешь – придет медведь на этот запах или нет».

О первой охоте

«Мне тогда было лет семь, и отец с дядей взяли меня с собой. Ближе к ночи они ушли в лес преследовать раненого зверя, а меня оставили одного в машине, вручив для храбрости ружье. Не было их довольно долго. Ночь. Тишина. Мороз. Страшно было мне или нет, не знаю. Но когда они вернулись, то обнаружили меня крепко спящим в обнимку с ружьем, которое, как оказалось, было незаряженным».

Об усталости

«Временами чувствую – устал. Временами кажется, что успел прожить несколько разных жизней. Кто сейчас вспомнит, как мы проводили первые миротворческие операции. Как вывозили беженцев из Абхазии, как летели на помощь людям в Осетию, Приднестровье, Югославию, Руанду, Колумбию… Сколько нервов и сил на все это положено. Да вы и сами все это видели, чего рассказывать. Но вот позвонит оперативный дежурный, доложит об очередной беде – и все, вмиг забываешь про любую усталость».

Об отдыхе

«Мы с друзьями каждое лето отправляемся в горы, живем в тайге. Сплавляемся по рекам. Охотимся. Там у нас чудный таежный быт – костры, банька с пихтовым веником, прорубь или трава по пояс – если летом. Все по полной программе, пахота такая, что голову от любых мыслей освобождает».

О штрафах

«Люблю по выходным садиться за руль. Бывает, что и притапливаю газ. Но если останавливают и при этом не хамят – готов тут же оплатить все требуемые штрафы. Чаще, правда, меня узнают и отпускают, пожурив. Правда, несколько лет назад все же оштрафовали почти рядом с министерством. У Манежа лейтенант останавливает и вежливо говорит, что я развернулся с нарушением. Потребовал 98 рублей штрафа, выписал квитанции, вернул два рубля и пожелал счастливого пути. Он меня так и не узнал. Но я приехал в министерство, взял наш календарь и надписал «Самому вежливому инспектору ГИБДД». Помощник отвез и передал».

О дружбе и предательстве

«Я привык в жизни опираться на принципы мужской дружбы. А в дружбе не бывает «бывших» и «нынешних». В ней не кресла важны. Не должность и влиятельность, а надежность. Долгая, как вы говорите, жизнь во власти меня, конечно, многому научила. Но не научила предавать».

Опубликовано в номере «НИ» от 18 декабря 2007 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: