Согласованный марш

Более дюжины лучших российских музеев и собраний приняли участие в проекте «Марш энтузиастов». Они, конечно, не маршировали по улицам столицы, а предоставили свои экспонаты для экспозиции, где весь ХХ век показан в образах демонстраций, собраний, армейских рядов и линеек физкультурников. Как оказывается, за целое столетие власть и народ нашли немало способов организации стихийной толпы.

Несложно предположить, что выставка начинается с ряда революционных плакатов. На них народные массы настоятельно приглашаются влиться в Красную армию (Митурич «Все в армию»), проследовать на субботник, отправиться на выборы в Советы. Именно в плакате народ превращается в черную массу одинаковых пальто и брюк – в дальнейшем этот любимый цвет и фасон толпы даже в масштабных полотнах не изменился. Правда, неожиданно этот ряд перебивается картиной Федора Модорова 1932 года «Сталин среди краснофлотцев». На ней вождь показан в голубой дымке в окружении голов моряков-херувимов.

Что касается херувимов и вообще церковных аллюзий, здесь выставка дает обильную пищу для размышлений. Известно, что в старорежимном искусстве толпа и собрание чаще всего изображались при храме, людские потоки у академиков живописи были осенены православной идеей, соборностью. Удивительно, что и в советское время появлялись изображения религиозных процессий (Денисовский, 1920-е годы), но уже как явно отмирающий жанр. Зато Советы дали свою совершенно необычайную форму святых ходов. Речь идет о похоронах вождей. Именно в 1924 году появляется первая одобряемая и организуемая властью сакральная очередь – к одру Ленина, а чуть позднее и в Мавзолей. Видно даже развитие этой очереди: от натурных набросков еще неоформленного «хвоста» в Дом союзов к бесконечной спирали, оборачивающейся вокруг щусевской гробницы несколько раз (рисунок Бориса Ефимова). В 1980-х годах, как видно по выставленным снимкам, одна траурная очередь перебивает другую (к телу Брежнева, потом Черненко, затем Андропова).

К сталинским 30-м годам толпа (бесструктурное скопление людей, согласно словарю психологии) почти повсеместно превращается в организованный строй или, на крайний случай, в спрессованные колонны. Лишь изредка над ними вспыхивают кумачом вообще не читаемые транспаранты. Если где и можно встретить людской хаос, так это в парке на отдыхе или на улице западного мегаполиса. В утопических проектах наших художников – Георгий Гольц «Город будущего», 1928 год – мало того, что дома выстраиваются в геометрические ряды, между ними ходят такие же геометрические фигуры, выстраиваемые жителями. Про предвоенные пионерские и спортивные парады сказано очень много – видимо, поэтому в проекте их сравнительно небольшое число.

Как видно из перечисления тем и сюжетов, проект в муниципальной галерее «Ковчег» замахнулся на слишком большой и разнородный материал. Ведь если считать «толпой» группу из трех человек, то для проекта можно вычистить всю Третьяковку подчистую. Между тем организаторы привнесли два очень подкупающих момента. Во-первых, презентация не претендует на размах и монументальность. Даже наоборот, история толпы здесь рассмотрена как будто с точки зрения одной из ее песчинок (в качестве примечательного экспоната в одной из витрин фигурирует реальный стертый на шествиях ботинок). Во-вторых, здесь показано немало редчайших рисунков почти неизвестных художников 20–30-х годов, которые, по счастью, были не готовы влиться в ряды соцреализма.

При всей прелести затеи общее настроение от экспозиции довольно тревожное. Более 70 лет граждан заставляли держать равнение, соблюдать очередность, чеканить шаг. И как ни беги от очереди и маршевой уравниловки, они тебя все равно нагонят. Может, и не на митинге, так точно на эскалаторе в метро.