Экстаз и арабески

Четырьмя балетами американской труппы «Хаббард стрит данс Чикаго» завершился фестиваль современного танца Dance Inversion. Финал трехнедельного танцевального марафона оказался на редкость удачным. Труппа из Чикаго выступила на сцене филиала Малого театра при полном аншлаге, поразив и качеством постановок, и уровнем исполнения. Эти гастроли станут одним из самых ярких событий нынешнего театрального сезона.

«Хаббард стрит» относится к так называемым репертуарным коллективам. Не имея «главного балетмейстера», здесь приглашают на постановки хореографов со всего мира. Критерии отбора очень жесткие. В «Хаббард стрит» безупречно владеют техниками модерн-данса, умеют играть телами, легко и в бешеном темпе сочетая мощь и чувственность, впечатляя и в камерном дуэте, и в ансамбле. Здешние танцовщики могут чисто сделать классический арабеск, затем мгновенно упасть на пол, столь же быстро вскочить и взметнуться вверх в крутой поддержке, завинчивая торс в замысловатом ракурсе. Большие прыжки и «крупные» движения чикагцы отделывают с той же ювелирной координацией, что и «мелкие» детали. При этом они чувствуют настроение музыки и хореографии и по-разному трактуют лирику, юмор или экстаз.

Балет «Безудержно», открывший американскую программу, поставлен на музыку Девендры Бенхарта. Это певец, сочиняющий баллады под гитару а-ля Боб Дилан. Хореография Алехандро Черрудо вторит этим хрипловатым лирическим излияниям: три пары танцовщиков сменяют друг друга в череде пластических объяснений, исполненных то в русле «выяснения отношений», то «вечной любви до гроба». Тему продолжил балет израильтянина Охада Нахарина «Пассомеццо», использующий старинные средневековые песни. Тело для этого хореографа – точный выразитель баланса в отношениях мужчины и женщины, когда «нет» на самом деле означает «да», а душа не может успокоиться, пока, домогаясь, не получит последнего доказательства преданности.

Подобного рода сексуально-лирические штуки не волнуют Джима Винсента, автора балета «Палладио». Он задался целью связать мировоззрение наших дней с эпохой Ренессанса. Массовый танец чикагских артистов как бы исследует структуру ренессансной культуры, постоянно уходя от эмоционального равновесия и постоянно к нему возвращаясь. Такое же ускользающее и шаткое чувство гармонии, но совсем по-другому переживается в балете «Гнава». Шедевр испанского хореографа Начо Дуато построен на миллионах нюансов, полутонов и пластических деталей, замешанных на североафриканской музыке. То, что показывает чикагская труппа, с равным успехом можно назвать коллективной молитвой, религиозным обрядом или мистерией. Точность определений тут не важна, даже если знать, что в основе спектакля – марокканский мистический ритуал лечения. Гораздо существенней чувство сопричастности чему-то неимоверно важному, которое возникает у зрителей при виде этого танца, мятежного и одновременно успокаивающего.