Ковбойский полонез

В Баварской национальной опере прошла премьера «Евгения Онегина» в провокационной постановке известного польского режиссера Кшиштофа Варликовского. За дирижерским пультом стоял сам Кент Нагано (возглавив Баварскую оперу, маэстро сделал ставку на русскую музыку). Партию Татьяны спела Ольга Гурякова. Между тем главные события бурлили вокруг Онегина, который, по версии поляка, был явно неравнодушен к Ленскому.

В нашей стране Кшиштоф Варликовский больше известен своими драматическими постановками (прошлой осенью в Москву по приглашению Центра Мейерхольда приезжал его спектакль «Крум»). Но в Европе его знают и как оперного режиссера, регулярно сотрудничающего с парижской «Гранд-опера» (в прошлом сезоне он там поставил экстравагантное «Средство Макропулоса» Яначека, а сейчас занят вагнеровским «Парсифалем»). По приглашению Кента Нагано он дебютировал и на немецкой оперной сцене.

Действие «Евгения Онегина» режиссер приурочил к годам покорения Луны. В гостиной Лариных на почетном месте стоит черно-белый телевизор, где показывают то фигурное катание, то продемонстрируют облетевшие мир кадры высадки американских астронавтов на лунную поверхность. В гостиной Лариных у огромных оконных проемов (на ночь их закрывают жалюзи) стоят игровые автоматы. Дом заставлен уютными разноцветными диванами и креслами, для гостей расставляются ряды складывающихся стульев.

Женщины носят платья, напоминающие фасонами «Вестсайдскую историю», а мужчины щеголяют в разноцветных костюмах или в джинсах и ковбойских шляпах. Здесь пьют, покуривают сигаретки, мечтают не столько о чистой любви, сколько о хорошем сексе. О нем скучает импозантная маменька, и разбитной бесенок Ольга (вылитая кукла Барби с платиновыми волосами), и тихоня-Татьяна, явно зачитывающаяся эротической литературой.

Кшиштоф Варликовский создает мир, только что вкусивший плодов сексуальной революции и весь пронизанный ее токами (что весьма гармонирует с чувственной музыкой Чайковского). Татьяна, грезя об Онегине, буквально катается по полу, теребя короткую ночную рубашку. Объясняясь с Онегиным в саду, она не метафорически, а буквально вешается ему на шею, обхватив ногами торс. Для развлечения гостей, собравшихся на именины Татьяны, Ларина-мама приглашает ансамбль стриптизеров. Их номер с раздеванием заводит женщин (хозяйка дома засовывает гонорар в трусы артистов, одобрительно их похлопывая) и возбуждающе действует на Онегина.

В немецком спектакле Евгений (Михаэль Фоле) отвергает любовь Татьяны не из-за пресыщенности женскими прелестями, но потому, что его привлекают мужчины. Он откровенно ревнует Ленского к Ольге, пытаясь расстроить увлечение друга. А в момент решительного объяснения Онегин залепляет в губы Ленского пылкий и долгий поцелуй. Дуэль происходит на двуспальной кровати. За окном бравые ковбои развлекаются с надувной женщиной. Дуэлянты долго снимают пиджаки и рубашки, садятся на кровать. Ленский неловко тянется к другу. Выстрел. И Онегин долго с недоумением рассматривает тело убитого друга, зажавшего в последнем нежном объятии его колено. Огромные прозрачные окна задергиваются синими бархатными шторами. А вокруг Онегина танцуют под звуки полонеза ковбои с обнаженными торсами. Потом они же будут дразнить героя, устроив эротическое дефиле в дамских нарядах – от вечерних платьев до купальников.

Весьма провокационно выстроив сюжет первой части спектакля, во второй Варликовский расчетливо традиционен. Ария Гремина, дуэты Онегина с Татьяной абсолютно лишены эпатажной сексуальности, и о гомосексуальных склонностях Онегина решительно забыто. Поэтому от публики практически не слышно неодобрительного «бу», не утихавшего всю первую часть спектакля (особенное неодобрение мюнхенцев вызвал полонез ковбоев и дефиле транссексуалов).

На поклонах большая часть публики неистовствует от восторга, но и противники столь же решительно «букают». И похоже, эта разноголосица восторга и возмущения особенно радует маэстро Нагано, явно намеревающегося сделать оперу самым актуальным из искусств.