Главная / Газета 24 Октября 2007 г. 00:00 / Культура

Режиссер Эймунтас Някрошюс

«В Литве мой юбилей не отмечают»

ОЛЬГА ЕГОШИНА, Санкт-Петербург

К 55-летнему юбилею Эймунтаса Някрошюса фестиваль «Балтийский дом» решился на беспрецедентный шаг, отдав всю свою программу спектаклям литовского режиссера (она так и называется «Весь Някрошюс»). До этого ретроспектива его спектаклей прошла в Риме. Корреспондент «НИ» встретилась с Эймунтасом НЯКРОШЮСОМ, чтобы поздравить мастера с юбилеем и узнать, как он относится к сопровождающим его по миру «минутам славы».

shadow
– Ваш юбилей стал событием для Италии, страны, где вы особенно часто гастролируете, и для России. А как ваш юбилей отмечают на родине, в Литве?

– Никак не отмечают. И я этому рад. Праздники – вещь опасная. Они похожи на авансы, за которые потом надо расплачиваться. Когда тебя начинают чествовать, то возникает ощущение какого-то конца. И непонятно, как на это реагировать.

– Вы очень быстро, что называется, попали в фокус общественного внимания. Режиссер двадцати с небольшим лет ставит «Квадрат» в Молодежном театре – и с тех пор каждый ваш спектакль ждут, каждый становится событием. Считаете ли вы свою судьбу в профессии счастливой?

– Да, мне действительно повезло. Как-то все совпало. Как, бывает, выигрываешь в лотерее. Случайно пришел в эту профессию. И оказалось – судьба.

– Случайно?

– В городе, где я вырос, не было театра. Первый раз я попал туда старшеклассником. На сцене горел маленький костер (до сих пор его помню), крутились колеса, развевались занавески. Я хотел быть инженером, тогда все хотели быть инженерами. Был расцвет химической отрасли. Такие заводы строили! И я решил поступить в Политехнический, но получил двойку по литературе. Мне посоветовали поехать в Вильнюс и с моими проходными баллами и довольно хорошим аттестатом попробовать пройти в другой вуз, где меньше конкурс. Моя старшая сестра училась в Вильнюсе на юридическом. И она отвела меня в Консерваторию, потому что там еще продолжался прием абитуриентов. Думаю, комиссии понравился мой аттестат. Меня приняли на актерский факультет. Так что трудно даже объяснить, насколько все это было случайно. Какая-то цепочка случайных событий. Или, иначе сказать, судьба.
Потом стало ясно, что актером мне не бывать, застенчивость не преодолеть. Но я уже придумывал какие-то этюды для однокурсников, фантазия работала. И меня отправили в Москву. Так оказался в ГИТИСе, в мастерской Гончарова.

– Вы как-то говорили, что Москва для вас особый город, что в ней вы испытываете ностальгию по местам юности, встречаетесь с однокурсниками...

– Приезжая в Москву, непременно захожу в Собиновский переулок, проезжаю Марьину рощу, где много выпито. Встречаюсь с однокурсниками. У нас была хорошая компания. Иногда мы вместе ходили в рестораны. У одного из моих приятелей брат был бандитом. И он иногда предлагал нам пойти куда-нибудь поужинать. А потом приезжал и оплачивал нашу компанию. Понимал, что студенты на стипендию всегда немного недоедают. Раз двадцать, если не больше, мы так гуляли в «Пекине», в «Праге»...

– Я недавно прочитала, что вы служили в армии. Как это получилось, если сразу после школы вы поступили в институт?

– После института меня забрали. Я уже был женат, был ребенок. Пришли, постучали. И взяли в армию. Я служил в очень дурных внутренних войсках: конвой охраны. Охраняли зоны, охраняли этапы. Армия была сильной школой унижений. Но я ее прошел.

– Когда приходишь в профессию, есть азарт соревнования, хочется что-то кому-то и, прежде всего, самому себе доказать. А когда уже достигаешь и возраста, и формы, и признания, то что держит в профессии? Что в ней стимулирует?

– Азарт уходит, и доказывать уже ничего не хочется. Поначалу боишься сделать следующий спектакль хуже предыдущего, разочаровать. Потом понимаешь, что надо жить днем сегодняшним, не загадывая вперед. Надо ценить эту ежедневную жизнь.

– Что значит «не загадывать вперед»? Есть ли у вас список названий, которые вы собираетесь поставить? Планы на будущее?

– Нет у меня никакого списка и никаких планов. Все получается достаточно спонтанно. Хороший знакомый перевел «Фауста» на литовский. Подарил мне книгу с красивым переплетом. Так и возник «Фауст».

– А сейчас что возникло?

– Сейчас мы пробуем Достоевского. «Идиота». Сделал распределение ролей. Пока не уверен, что окончательное. Предупредил актеров, что две-три репетиции мы попробуем. И может быть, кого-то заменим.

– Постановки вашего театра спонсирует государство?

– Государство дает примерно 10% необходимых средств. Остальное надо собирать. Если что-то дает Бельгия, мы обязаны отыграть столько-то спектаклей в Бельгии. Если Италия – то в Италии. Актеры живут на гонорары. В штате «Мено Фортас» только семь человек. Но и на эту зарплату надо откладывать из средств, заработанных на гастролях. Надо платить за помещение в Вильнюсе и так далее. Если бы не наши поездки, мы бы давно обанкротились. Скажем, этой осенью мы были в Италии, потом в Мексике, сейчас в Петербурге, потом гастроли в Москве...

– Вам не хотелось бы работать в стационарном театре?

– Я бы не смог. Я никогда не был главным режиссером. На этой должности надо заниматься проблемами, которыми я заниматься не хочу, отвечать за что-то, что мне не интересно. И делать не то, что хочется.

– В Японии особо уважаемым деятелям культуры присваивают титул «национальное достояние». В Литве такие пышные наименования не в ходу. Но вы уже не раз читали и слышали о себе «легендарный режиссер», «литовский гений», «режиссер №1»... Какова ваша реакция на признания такого рода?

– Когда читаю что-то подобное, то думаю, что это писал не очень умный человек. Все это – расхожий и банальный набор слов-погремушек. Я довольно хорошо знаю себя, знаю, сколько мне приходится работать, каким трудом, потом и кровью даются мои спектакли. Думаю, что если бы кто-то затрачивал столько же усилий в этом направлении, результат был бы не меньше. Дома лежат целые груды тетрадей размером с хорошие тома – мои записи к спектаклям. К «Гамлету» – целый том. Приходишь с репетиции и тут же начинаешь думать о завтрашнем дне. Исписываешь листы бумаги, потом перечитываешь, понимаешь, что все не годится – и начинаешь снова что-то изобретать, пока не появляется что-то, похожее на идею. Театр – искусство физиологическое. И с возрастом в нем работать труднее. Раньше идеи сыпались как молнии, какой-то ворох находок. Теперь все делать сложнее.

– 55 лет для режиссера не возраст.

– Это зависит от длины пройденного пути.


СПРАВКА

Режиссер Эймунтас НЯКРОШЮС родился 21 ноября 1952 года на хуторе Шилува в Литве. В 1970 году поступил в Вильнюсскую государственную консерваторию, а через год перевелся на курс Андрея Гончарова режиссерского отделения ГИТИСа в Москве. После института работал в драматическом театре Каунаса, а с 1978 по 1992 год – в вильнюсском молодежном театре. С 1994 по 1998 год сотрудничал с театром при вильнюсском международном фестивале «Лайф», где поставил спектакли «Маленькие трагедии» (1994) и «Три сестры» (1995). В 1998 году в Вильнюсе создал и возглавил театр Meno Fortas. Широкую известность получили постановки режиссера «Гамлет» (1997), «Макбет» (1999), «Отелло» (2001), «Чайка» (2001), «Вишневый сад» (2003). В Большом театре осуществил постановку «Макбета» Верди (2003). Эймунтас Някрошюс – лауреат государственной премии Литовской ССР (1983), государственной премии СССР (1987), международной премии Союза театров Европы «Новая театральная реальность в Европе» (1991), Государственной премии Российской Федерации (1999), российской национальной премии «Золотая Маска» (1998, 2000, 2004). В 1992 году Союз театров Европы признал его лучшим режиссером континента.

Опубликовано в номере «НИ» от 24 октября 2007 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: