Главная / Газета 25 Сентября 2007 г. 00:00 / Культура

Писатель Михаил Задорнов

«Людей, живущих сердцем, в России больше»

ВЕСТА БОРОВИКОВА

В последние дни одной из самых острых тем для дискуссий в кругах российской интеллигенции и профессиональных критиков стал новый фильм Никиты Михалкова «12». После звездной премьеры, состоявшейся на днях в Москве и особенно после начала проката, говорят обо всем – и о новом взгляде на парадоксы русской души, и о переосмыслении нашей действительности маститым режиссером, и о трагедии чеченских детей, не знавших мира… У каждого зрителя свой взгляд и своя правда. Как на фильм, так и прежде всего на окружающую действительность. Сегодня с читателями «НИ» своими мыслями делится наш гость, известный писатель Михаил ЗАДОРНОВ.

shadow
– Как вы считаете, картина «12» – это акт духовного откровения режиссера или его потребности что-то доказать себе или господу Богу?

– Тот вопрос, который вы задали, сегодня, конечно, вызовет дискуссию в обществе. Мне совершенно все равно, хотел он утверждаться этим фильмом или нет. Может быть, и Пушкин хотел самоутвердиться Евгением Онегиным. Но зато мы получили Евгения Онегина. Так и тут мы получили замечательный, мудрый, душевный фильм, в котором главная мысль заключена в том, что если бы люди были друг к другу милосердны, то не понадобилось бы юридических законов. Конституций много, а Божий закон один. Никита Сергеевич для меня режиссер не просто талантливый, но и гениальный. Он умеет вызывать сочувствие в зале. У талантливых искусство всегда идет от сердца, а у профессионалов – от ума. Никита и талантлив, и профессионален. Он снимает фильмы сердцем, а обрабатывает их умом.

– Некоторые критики объясняют успех картины блестящим составом актеров.

– Актеры там замечательные. Но ни один актер не может состояться без режиссера. Задачу актерам ставит режиссер. Есть понятие режиссер-постановщик и есть режиссер-педагог. Никита Сергеевич и то, и другое. Как постановщик он знает, что он хочет сказать, какими своими мыслями и чувствами собирается поделиться со зрителем. А как педагог знает, как это сделать, как работать с актерами.
После такого количества «киношного планктона», который был выпущен за последние годы, потому что в кино пошли инвестиции, потому что бизнесменам хочется самоутвердиться, еще и сняв кино, а не только закупив фабрики и недвижимость, после такого количества фильмов, снятых умом, с вычисленным успехом, вдруг появляется картина, которая заставляет человека чувствовать. Я звонил друзьям в Венецию, они говорили, что она удивительно взволновала весь зал во время ее просмотра на фестивале.
Что же касается нашего зрителя, то я думаю, что он не видел такого блестящего созвездия актеров с советских времен. Сегодня ведь берется одна звезда, чтобы получить максимальную прибыль. Если бы он взялся самоутверждаться, он бы взял одного-двух, а он взял всех актеров первого эшелона великой русской театральной школы. И любой голливудский актер сегодня за углом постоит у всех актеров, которые там сыграли.

– Тем не менее в финальную красивую сказку о добром русском офицере я как-то не смогла поверить.

– Что касается финала, то мне он не кажется сказкой. Для меня всегда примером было дворянское офицерство. Никита из дворянской семьи, и он как никто чувствует, что таких людей становится все меньше. А я вас уверяю, что я видел таких офицеров, которых сыграл Никита. Мало, но видел.

– Хорошо, вы меня убедили просто потому, что вы видели этих людей. И раз уж вы выступаете адвокатом этой картины, то давайте доиграем наш спор до конца, хотя я ее обвинителем не являюсь. Как вы объясните то отступление от правды характеров, когда в финале одиннадцать из двенадцати умывают руки, толкая подростка на смерть?

– Хотите, я вам на все это отвечу абсурдно, но реально? Ни один из этих актеров не согласился бы сыграть то, что сыграл Никита. Они бы сказали: «Так не может быть, это надо изменить». У них были те же замечания, что и у вас.

– Я просто спрашиваю. Есть еще критики…

– О, что касается критиков, то я прекрасно понимаю причину их нападений. Критики – это несостоявшиеся режиссеры, несостоявшиеся писатели, это люди, сверхзадача которых – найти недостаток в каждом. А искать недостаток в окружающих людях и мире есть признак бесталанности и слабости душевной. Как правило, это присуще людям, у которых меньше сердца, чем ума. Критики относятся к душевно обедненным людям. Например, они пишут, что Никита взял в картину чеченца специально, чтобы иметь успех. Это неправда. Чеченец – это крайняя ситуация, а ему в картине нужна была крайняя ситуация. Люди плохо реагируют на слово «чеченец», и перебороть отношение к этому слову фильмом есть признак гениальности.
Поэтому мне хочется, чтобы этот фильм посмотрело как можно больше людей. Кто-то будет недоволен. Пусть. Я знаю, что людей, живущих сердцем, в России больше. Просто живущие умом лучше объединяются. Поэтому такой фильм – он как живая вода. Он если и не делает человека лучше, то, во всяком случае, намерения хорошие рождает. Ворюга после него сутки, может, не будет воровать. Ловелас – изменять жене. Пусть потом все вернется на круги своя. А может, он еще и вторые сутки потерпит.
И еще, что мне нравится в этом фильме. Он не об идеальных людях. Они все со своими слабостями. Но все они стремятся к вертикали добра. И кое-что иногда у них получается.
Гоголь говорил: русского человека надо благодарить за намерения. Дополняя Гоголя, я расшифрую: у него все равно ничего не получится. Хороши уже и намерения.
Такой картины я ждал давно. Потому что попкорна было много, а Никита молчал. И если бы не было сегодня таких людей, как Михалков, Хворостовский, Евтушенко и некоторых спортсменов, Россию бы сегодня знали по проституткам, нефти и газу. Конечно, вы сегодня можете сказать – еще по политикам. Но политики делятся на последние три категории.

Опубликовано в номере «НИ» от 25 сентября 2007 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: