Главная / Газета 19 Сентября 2007 г. 00:00 / Культура

Сказочник коммунизма

В Москве открылась выставка одного из самых загадочных русских архитекторов

СЕРГЕЙ СОЛОВЬЕВ

Рисунки одного из самых необычных художников и архитекторов русского авангарда Якова Чернихова выставлены в главном здании Музея архитектуры. Мало того, что Чернихов сам по себе был и остается персонажем загадочным, а его работы до сих пор не поняты, вернисаж похож на какой-то заговор – он состоялся без предварительного объявления и приглашения прессы. Устроители объясняют это тем, что сейчас вокруг черниховского наследия кипят настоящие криминальные страсти.

Индустриальные фантазии Чернихова не слишком далеки от сегодняшних реальных промышленных пейзажей.
Индустриальные фантазии Чернихова не слишком далеки от сегодняшних реальных промышленных пейзажей.
shadow
Во всех учебниках по истории авангарда и конкретно по истории одного из самых ярких архитектурных явлений 1920–30-х годов – конструктивизма – имя Чернихова идет в первых рядах. Однако всякий раз он выглядит каким-то странным отщепенцем, чудаком с безумными идеями, существующими без привязки к практике. Мыслимое ли дело – создать город из деревянных «избушек на курьих ножках», стоящих друг у друга на головах. Или, например, построить такие машины, которые бы напоминали античные храмы. Или, что совсем уж чересчур для 1940-х, – возвести мемориал героям Отечественной войны, напоминающий индийские пещерные города.

За буйство фантазии, выплескивающееся на бумагу, современники называли Чернихова «русским Пиранези» (исключительно «бумажным архитектором»). Критики 30-х годов всячески подчеркивали, что рисовальщик он – почти гениальный, но к серьезному строительству отношения не имеет. Сам Яков Георгиевич не сильно заботился об оценках, госзаказах и немедленном воплощении проектов. Зажатый между двумя архитектурными эпохами – революционным романтизмом и сталинским классицизмом – он нашел, как ему казалось, универсальный способ примирить их между собой: надо развивать воображение архитекторов. Человек творческий, с богатым воображением не способен на халтуру. Поэтому Чернихов и обратился к написанию книг, к созданию графических серий фантастических строений (от мостов до дворцов) и даже к вырисовыванию новых шрифтов для экзотических языков (в том числе самаритянского, пальмирского, финикийского, формозского, тибетского).

Особый раздел черниховского наследия представляют необычные орнаменты или, по выражению самого автора, «начертательные опыты». Одно время, в 1990-е, похожие узоры из кругов, эллипсов и бесконечно повторяющихся кривых были невероятно популярны в качестве детского развлечения (на лотках даже продавались специальные транспортиры и шаблоны по вычерчиванию узорных кругов). Сегодня многочисленные орнаменты выглядят как компьютерные заставки. Они-то, по идее, и должны стимулировать архитектурную мысль, которая в 30-е годы сильно уперлась в практику. «Везде и всюду заменяйте слово графикой», – провозглашал Чернихов и превращал скучную начертательную геометрию в путешествие к внутренним мирам.

Именно умение виртуозно перемещаться по эпохам и стилям, радение за красоту и образность (а не за пользу и идеологию), наконец, удивительный дар заинтриговывать зрителя создали Чернихову репутацию «сказочника коммунистического будущего». В принципе, индустриальная сказка – это самое близкое определение для его творений. Он одинаково не доверял городским машинам и деревенской природе (и то, и другое для него лишено образного, человеческого измерения). Оттого и выстаивал из машин леса, а пейзажи превращал в индустриальные заросли. Теперь графические листы и картины с неземной, сказочной архитектурой оцениваются как сюрреалистические, гениальные прозрения. В этом плане Чернихов близок другому фантазеру от техники – итальянцу Леонардо да Винчи.

К слову сказать, так же, как вокруг произведений да Винчи, не утихают научные и коммерческие разборки, вещи Чернихова и в этом измерении приобретают культовый статус. Цена на аукционах невероятно высока, родственники делят наследство. Наконец, по последним данным, из РГАЛИ (архива литературы и искусства), где хранится огромная часть графики, были украдены и заменены на подделки 700 листов. Краж такого уровня давно уже не было в российских учреждениях. Теперь остается только отслеживать листы на западных аукционах. Однако для того, чтобы успешно отследить шедевры, надо, по меньшей мере, знать, как они выглядят. Выставка в Музее архитектуры, как выясняется, полезна не только с культурной стороны, но и с точки зрения криминалистики.

Опубликовано в номере «НИ» от 19 сентября 2007 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: