Главная / Газета 30 Августа 2007 г. 00:00 / Культура

Актер Альберт Филозов

«У современного зрителя притупилось чувство юмора»

БОРИС БАБАНОВ

Альберт ФИЛОЗОВ один из тех актеров, которого не возможно спутать с кем-то еще. И это притом, что он всегда играет персонажей, которые могли бы легко затеряться в толпе. Его герои скромные, застенчивые, без выдающихся внешних данных, но от этого не менее любимы зрителями. И сегодня, отметив недавно юбилей – 70 лет, Альберт Леонидович не отправился на пенсию, а продолжает работать над новыми образами.

shadow
– Как вы отметили свой солидный юбилей, может быть, ездили в родной Екатеринбург?

– В Екатеринбурге я был в прошлом году с гастролями, и у меня нет по нему особенной ностальгии. Город этот уже совсем не город моего детства и юности. Он очень изменился. А что касается юбилея, то никаких торжеств не было. Тем более я свой возраст не ощущаю. Я работал, снимался в Подмосковье. И был этому очень рад.

– А что за картина?

– Глеб Панфилов делает новую экранизацию пьесы Островского «Без вины виноватые», снимает с прекрасным составом – там Инна Чурикова играет, а также Дмитрий Певцов, Олег Янковский, Виктор Сухоруков, Амалия Гольданская.

– Какую же роль отвели вам?

– Я там играю Дудукина. Островский, знаете, всегда современен, он неизменно найдет свою трактовку у режиссера и получит свой резонанс у зрителя. А роль Дудукина, между тем, когда-то играл выдающийся артист МХАТа Виктор Яковлевич Станицын, у которого я в свое время учился. Правда, я играю эту роль не так, как играл он. Его Дудукин был прежде всего все же этаким бонвиваном. Мой – другой – умный и остроумный старик…

– Если не ошибаюсь, сейчас вы задействованы не только в этом фильме.

– Да, еще я снимаюсь в роли адвоката в сериале «Наследство» и играю в картине Александра Абдулова (у нее пока окончательного названия нет) по «Гиперболоиду инженера Гарина». Экранизации этого романа Алексея Толстого уже были, как вы, наверное, знаете, в том числе и с участием Олега Борисова. Но мы делаем иначе.
А еще некоторое время назад я снялся у режиссера Адель аль-Хадада – это иракец, обучавшийся в Москве во ВГИКе и снимающий сейчас здесь кино. И вот он сделал фильм «Музыка для Петра и Павла», посвященный Чайковскому, неизвестному периоду его жизни. Там снималось немало популярных артистов, но картина почему-то у нас все еще не вышла в прокат. А вот на Западе идет на фестивалях повсюду. А теперь аль-Хадад задумал картину про Древнюю Русь. И снова пригласил меня.

– Это, наверное, и есть – быть трудоголиком?..

– Да, абсолютно. Работы много, и самое главное – это не разговоры о работе, а ее наличие и обилие. Вот и все.

– Ну а на отдых время остается?

– Увы-увы, все мое время занято исключительно работой.

– Стало быть, и дочери растут без отцовского внимания, вы успеваете следить за ними?

– Меня радует, что они занимаются музыкой, а музыка тоже заставляет человека находиться в состоянии постоянной работы. Старшая – Анастасия, ей 13 – играет на фортепиано и поет, а младшая – Анна, ей всего лишь 8 – играет на скрипке.

– Так что будут тоже артистками, а вернее – музыкантами?

– Ну это совершенно необязательно. Да и пока неизвестно.

– А вам свойственно чувство ностальгии, грусти – по молодости, по тому, что когда-то молодой выпускник школы-студии МХАТ так и не стал актером Художественного театра?..

– Да нет, я не жалел никогда. А сегодня МХАТ так и вовсе..., как, между прочим, и БДТ, уже не тот театр, другой… Ну, подумайте, руководителем моего курса (а со мной вместе на нем учились Невинный, Ромашин, Покровская, Миллиоти. Кашпур, Лаврова…) был Виктор Станицын, а одним из педагогов была Евгения Морес – некогда Митиль из «Синей птицы», которая играла при самом Станиславском. Сегодня традиции утрачены – в этом все дело. Режиссеры просто следуют за модой, за веяниями времени.

– Неужели нигде не осталось традиций?

– Остались. В театре Вахтангова, например, в Малом театре. Вот они как-то стараются еще держаться.

– А как вам работается в «Школе современной пьесы»?

– Мне здесь уютно. Здесь очень хорошая атмосфера, талантливые люди рядом. Иосифу Райхельгаузу, вместе с которым (и еще с недавно ушедшей от нас Любой Полищук) мы по существу и создавали этот театр, удалось привести сюда многих интересных мастеров. И мне с ним хорошо и удобно, потому что я могу и сниматься, и в антрепризе играть – если захочу, конечно.

– А как вы относитесь к авангарду, место которому нашлось даже в «Чайке» Акунина, идущей на сцене «Школы»? Ведь далеко не все понимают, что вообще происходит на сцене…

– Вы знаете, честно говоря, я вообще был поражен, что шутку, стеб в «Чайке» начинают понимать лишь со второго акта. До того и вовсе не смеются. А весь первый акт сидят, и все воспринимают «аутентичного Чехова», так сказать, хотя его тут и вообще не было. Я просто удивлен, как же притупилось чувство юмора у современного зрителя или они просто не читали Чехова... Ну а что касается шуток… Я – за! Если это, разумеется, не какое-то пустое зубоскальство. Но зрительский уровень должен повышаться.

Опубликовано в номере «НИ» от 30 августа 2007 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: