Унесенные метром

Уходящий год в плане архитектуры оказался самым заурядным. В Москве не было создано ни одной постройки мирового уровня и масштаба. Зато именно в этом году в прямом и переносном смысле был расчищен плацдарм для будущего строительства актуальных зданий. Воплотятся ли громкие проекты в жизнь – главная интрига следующего сезона.

Если попытаться суммировать результаты самых разных архитектурных конкурсов и смотров 2007 года (от «Золотого Сечения» до «Арх-Москвы»), обнаружится странная тенденция: все чаще побеждают типичные «середнячки». То есть проекты добротные, хайтековские, но без претензий на оригинальность. Например, жилой комплекс «Авангард» Сергея Киселева на улице Гарибальди. Вполне себе стандартная многоэтажка, радостно раскрашенная цветными прямоугольниками. Когда смотришь на нее, стразу вспоминается давняя мечта голландца Эрика ван Эгераата, архитектора с мировым именем, возвести где-нибудь в центре Москвы придуманный им квартал «Русский авангард» (было даже выбрано место рядом с Домом художника). Однако эгераатовский проект оказался непереваримым для мэрии и его небоскребы, оформленные в традициях супрематических картин, так и остались лишь в виртуальном варианте. Зато появился «авангард» в усеченном варианте, не слишком заметный для туристов.

Второй триумфатор – офисный комплекс на Страстном бульваре. Его «фишка» заключается в том, что в абсолютно хайтековскую конструкцию административного центра был «вписан» вновь восстановленный дом драматурга Сухово-Кобылина. Типично московская ситуация как с новоделом, так и с бетонным мастодонтом, выросшим за спиной у старинного особняка. И в данном случае она решена тактично и изящно.

Ни для кого не секрет, что долгая борьба архитекторов с московской погоней за квадратными метрами закончилась, конечно, победой метров. Архитектурные идеи обкатываются сейчас на периферии – на создании загородных дач, яхт-клубов, стадионов. К слову сказать, именно спортивно-стадионная тематика оказалась самой актуальной в последние недели лета и сохранит свое значение минимум на два-три года: победа Сочи на проведение зимней Олимпиады всколыхнула архитектурные ряды. Даже Зураб Церетели немедленно предложил городу свою новую скульптурную композицию.

Второе направление московской работы – постоянная реконструкция, прямо перетекающая в новое строительство. Среди самых громких реконструируемых объектов – Большой театр, гостиница «Москва», с которой вот-вот уберут леса, и попытка улучшить Пушкинскую площадь. Между тем наибольший резонанс приобрел проект застройки территории, некогда занимаемой гостиницей «Россия», который предложил англичанин Норманн Фостер. После нескольких судебных разбирательств фостеровские идеи создания нового фешенебельного района, кажется, будут воплощены в жизнь. И уже сегодня девелоперы обдумывают, как бы поинтереснее представить в глазах общественности будущее околокремлевского квартала. Появилась мысль создать там нечто вроде Музея Гуггенхайма – эдакий выставочный центр для музейных и галерейных проектов.

Ситуация с «Россией» и Фостером лучше всего иллюстрирует еще одну важную тенденцию сезона – «большие ожидания». Постоянно заявлялось о каких-то значительных архитектурных инициативах, которые с готовностью поддерживали западные звезды. Настоящей сенсацией стал конкурс, объявленный в Перми на создание там музея современного искусства. Сенсацией уже на уровне разработки – в борьбе за право построить в Сибири музей приняли участие ведущие архитекторы мира. О том, что в Москве когда-нибудь появятся постройки Рэма Колхааса или Захи Хадид, разговоры идут очень давно, но пока результатов не видно.