Сказка о пролетевшем времени

В минувшие выходные в Москве открылась выставка «XV лет», посвященная постперестроечному искусству. Кураторы экспозиции придумали хитрый трюк: они предложили ведущим актуальным художникам представить по две работы – одну, созданную в 1992-м, вторую – современную. Идея состояла в том, чтобы понять, чем же нынешние мастера отличаются от самих же себя тех романтических лет, когда в России только возникал арт-рынок.

Зрители, заинтригованные затеей показать, что же происходит с художником за полтора десятка лет, – рассчитывали увидеть в проекте как минимум одну завлекательную черту – самоиронию, свойственную всем талантливым людям. Когда нынешний директор Музея современного искусства Василий Церетели (внук президента Российской академии художеств) выставляет листочки формата А4, разрисованные разными рожами и каракулями, датируемыми 1992 годом, он не претендует ни на какие обобщения – просто занимался человек приятными глупостями, а потом одумался, вписался в структуру и нынче создает инсталляции. Еще более мощная метаморфоза произошла с Сергеем Шеховцовым. Поначалу, как выясняется, он создавал абстрактные полотна (картина «Охота»), а нынче известен под кличкой Поролон как производитель уже всемирно знаменитых поролоновых скульптур. То есть вписался в ситуацию с новым материалом.

Однако таких откровений и ироничных признаний довольно мало. Здесь преобладают совсем другие настроения – смешанное чувство умиления и ностальгии, которое возникает по прошествии лет при чтении своего школьного сочинения. Не случайно же художники, еще не дожившие до седин, представили свои институтские этюды. Так случилось с художницей Оксаной Мась, которая не постеснялась показать, что 15 лет назад она делала проходные натюрморты, зато сегодня обтягивает кожей двигатели автомобиля «Ягуар», превращая их в арт-объекты (хотя преемственность налицо – от академического натюрморта к натюрморту модернистскому). Иногда в ранних произведениях просматриваются прямо-таки невероятные откровения. Например, Диана Мачулина выставила в качестве примера своей работы образца 92-го нечто среднее между глиняной вазой и светильником, по форме напоминающее скафандр или противогаз. В этом совмещении древности и современности не было бы ничего особенного, если бы не название – «Модернизм – это наша античность». Дело в том, что именно этот девиз – слово в слово – в нынешнем году избрали кураторы крупнейшей мировой выставки «Документа» в Касселе. Хочется надеяться, что Диана не совершила историческую подтасовку и придумала этот шикарный термин пятнадцать лет назад.

Если же перейти от частных историй к более широким обобщениям, то здесь просматриваются несколько интересных тенденций. Во-первых – и это самый ожидаемый результат – нынешнее искусство изрядно коммерциализировалось как в хорошем, так и в плохом смысле. В хорошем – работы стали намного качественней, почти нет студенческой самодеятельности, темы укрупнились и приобрели гламурный лоск. Взять хоть группу «АЕС+Ф», которая прославилась своими апокалиптическими снимками детских боев. До этого художники пытались творить на поле модернистской живописи, пародируя стиль христианских миссионерских книжек.

Но то, с чем пришлось расстаться, кажется ничуть не хуже приобретений: особый дух свободы и акционизма. Всем известный художник Олег Кулик представил фотографию своей ранней акции «Искусство из первых рук»: это когда картины в галерее держали в руках специально вывезенные на вернисаж солдаты. Теперь же Кулик создает некие фотовидения и компьютерные мозаики («Глаз»), держащиеся на поверхности только за счет имени автора.

Отзвук перестроечных акций витает над очень многими ранними вещами, оттого они кажутся куда как искренней своих соседей ХХI века. Хотя у нынешнего поколения имеется немалый ресурс: треть художников переключились от рукоделья к компьютерным и видеотехнологиям. Куда как интересней будет сравнить не картинки прошлого с компьютером сегодняшнего дня, а нынешние видеоопыты с тем, что нас ожидает через 15 лет. Есть, правда опасность, что рынок повернется вспять и на сцену вновь выйдут реалистические этюды с холстом и маслом.