Умер один из лучших кинорежиссеров мира

Вчера стало известно о том, что на 89-м году жизни в своем доме на острове Ферц скончался Ингмар Бергман – предпоследний из перешагнувших тысячелетие великих кинорежиссеров ХХ века, имя которого для многих стоит на первом месте в 110-летней истории кино. Шведский киномастер был первым, кто показал человечеству, что кино может быть не только зрелищем в древнеримском смысле этого слова, не только окном во внешний мир, но и волшебным стеклом, позволяющим заглянуть в глубь человеческой души. Так смотреть в глаза актерам, так запечатлевать малейшие движения лица, превращая его в широкоформатный экран, в поле битвы разнородных сил, умели до него лишь немногие режиссеры немого кино, одного из которых, Виктора Шестрома, он снял в главной роли в своем шедевре «Земляничная поляна». Я никогда не забуду, как впервые увидел этот фильм в 16-летнем возрасте, и он вместе с «Собачьим миром» Гуальеро Якопетти и «Кабинетом доктора Калигари» Роберта Вине навсегда определил мой собственный интерес к кино.

Бергман начал снимать в послевоенные годы, но мировую известность ему принесли картины, сделанные в относительно зрелом возрасте, в 50–60-е годы: «Седьмая печать», «Земляничная поляна», а также «Лицо», «Молчание» и «Персона», названия которых ясно свидетельствуют об экзистенциальной проблематике, которая волновала их создателя. Одиночество, отчаяние, невозможность понять другого – вот что всегда интересовало Бергмана, но совсем иначе, чем его современника Микеланджело Антониони, которому отныне предстоит в единственном числе представлять великую эпоху, когда кино еще не было сборищем цитат, набором расхожих мифологий и коллекцией спецэффектов.

В СССР и в России у Бергмана почти не было духовных родственников, за исключением Андрея Тарковского, через него Александра Сокурова и, может быть, Андрея Звягинцева. На наших режиссеров гораздо большее влияние оказали Эйзенштейн, а затем социалистический реализм в одном флаконе с итальянским неореализмом. Уроки Бергмана востребованы не были, и шансов на то, что они некогда будут востребованы, почти не осталось.

Ингмар Бергман закончил свой путь в кино более двадцати лет назад и вскоре ушел в добровольное уединение, которое пристало ему больше, чем кому бы то ни было из собратьев по цеху. В последний раз его видели на публике два года назад. Известно, что в его доме располагался большой экран, на котором он иногда пересматривал старые ленты и показывал их друзьям. Какой фильм вспыхнул последним на его внутреннем экране перед тем, как тот навсегда погас, не узнает никто.