Главная / Газета 31 Июля 2007 г. 00:00 / Культура

Эдита Пьеха

«Никогда не имела близких отношений с официальными лицами»

БОРИС БАБАНОВ

В Санкт-Петербурге сегодня, можно сказать, праздник федерального масштаба – юбилей Эдиты Пьехи. Билетов на концерт-бенефис в зал «Октябрьский» давно не достать. Спустя несколько дней еще один концерт состоится на Дворцовой площади – там, где на днях выступили легендарные Rolling Stones. Федеральные телеканалы готовят документальные фильмы о певице. Эдита ПЬЕХА – одна из самых любимых и самых уважаемых эстрадных звезд Советского Союза – в одночасье оказалась по-прежнему востребованной и по-прежнему любимой. Накануне громкого юбилея певица дала интервью «Новым Известиям».

Фото: ИТАР–ТАСС
Фото: ИТАР–ТАСС
shadow
– Эдита Станиславовна, боюсь, что даже огромный «Октябрьский» не вместит всех желающих прийти на ваш праздник…

– Так ведь уже не менее 15 лет, как у меня существует традиция – «день рожденья вместе с вами», и потому после вечера в «Октябрьском», 4 августа, состоится бесплатный концерт на Дворцовой площади, под открытым небом. Впервые такой концерт прошел десять лет назад, теперь традиция будет продолжена, поэтому я молю Бога, чтобы только погода не подвела.

– А что будете петь?

– Ну, зачем заранее говорить про программу? Пусть все же будет сюрприз. Вместе со мной будут петь моя дочь Илона и мой внук Стас. Конечно же, будут звучать песни, выдержавшие испытание временем, многим из которых уже более сорока лет. Но еще будут и слова моих друзей в мой адрес. Словом, такой «семейный альбом», в котором, кстати, принял участие и Слава Зайцев – мой давний друг, который взял меня под свою опеку и сделал наряды бесплатно, так же, как когда-то для Клавдии Шульженко на ее 70-летие.

– Вы не ностальгируете по прошлому, по ансамблю «Дружба»?

– По «Дружбе»? Никогда. Я отдала этому ансамблю двадцать лет моей жизни. Менялись – и сколько раз! – составы, но всегда оставалась я. И, когда я попросила Александра Броневицкого (руководителя ансамбля. – «НИ») поменять мое место на афише, а он мне отказал, я ушла, и вот уже 30 лет, с момента моего выступления в Перми в 1976 году, концертирую сама. Конечно, я всегда вспоминаю о моих друзьях, о моей подруге Ханке – подруге со школьной скамьи, которая недавно ушла из жизни, вспоминаю моих близких…

– А каким вам вспоминается ваше французское детство? Не хочется вернуться в тот маленький шахтерский город, где вы выросли?

– А это и случилось, совсем недавно, я вернулась туда, и, вы знаете, там по-прежнему большинство шахтеров – поляки, и даже мэр города – поляк. Это возвращение было очень трогательным. Я снова увидела дом, в котором родилась и где прошло мое детство. Кстати, когда десять лет назад я строила мой загородный дом под Петербургом, то как-то подсознательно ориентировалась на этот дом во Франции. Правда, я думала, что французский дом был больше, а вот когда приехала, то увидела, что на самом деле он миниатюрнее.

– Не хочется вернуться в это детское время?

– Оно было очень тяжелым. Не было еды, и, чтобы я получала хоть какие-то витамины, мама поила меня вином, смешанным с водой. Война, бомбежки, бомбоубежище, в котором мы, маленькие дети, разучивали тайком «Марсельезу». Тогда погиб мой старший брат, не стало отца, мама второй раз – иначе мы бы просто оказались на улице – вышла замуж. А когда это время кончилось, то мы в школе вместе с нашей учительницей запели ту самую песню – «Марсельезу». И это был единственный радостный день из тех далеких уже теперь воспоминаний. Потом была Польша, первое образование, и я стала учительницей начальных классов. Ну, а потом уже была поездка в СССР, где состоялось мое второе рождение. Там, в тогдашнем Ленинграде. Но второй раз метрику, увы, не выдают никому. Разве что символически. Но для меня все было здесь. Тут я стала певицей, матерью, бабушкой. И вот уже много лет я гражданка этой страны.

– А когда-то то, что вы были гражданкой Польши, мешало вам выехать во Францию...

– Да, это было более 30 лет тому назад, когда сам Бруно Кокатрикс – хозяин «Олимпии», на сцене которой пели Эдит Пиаф и Ив Монтан, Шарль Азнавур и Жильбер Беко, пригласил меня в Париж. И из-за того, что я была гражданкой Польши, меня пять лет не выпускали, люди в погонах говорили всякие глупости, что, в конце концов, возмутило Кокатрикса, и он сказал Фурцевой, что это просто унижает страну – все эти разговоры про то, что я больна, что я не хочу выезжать. И в 65-м я все же оказалась в Париже.

– Бруно Кокатрикс – легендарная фигура…

– О да, он был, как знаменитый Сол Юрок, только в эстрадном жанре. Когда-то у него был свой оркестр, а потом он стал бизнесменом, повсюду в мире искал и находил таланты. И он предложил мне стать хозяйкой программы Ленинградского мюзик-холла. «У тебя есть чувство песни, – сказал он мне как-то. – Ты умеешь петь настоящий шансон, ты его чувствуешь». Как жаль, что он не слышал Шульженко!.. Он был очень тонкий человек, но при этом и очень компанейский. Перед тем как мне выйти на сцену, он увидел, что я просто дрожу от страха, и тогда сказал мне: «Пойди, выпей коньяку». – «Что вы, я же слова забуду!» – «Нет, ты ничего не забудешь, ты – артистка». И я успешно спела свой концерт и потом снова выступала в «Олимпии». Жаль, что он так рано ушел, уже почти сорок лет, как его нет с нами.

– А что вы думаете о нашей эстраде – о той, в которой вы начинали, и о сегодняшней?

– А это уже вопрос к вам или к критикам. Это не мое дело – судить и давать оценки, почему сегодня нет Шульженко, Утесова и Вертинского.

– А вы успели услышать и Вертинского?

– Могла. Но, увы, как я не успела застать Эдит Пиаф, а лишь побывала на ее могиле на кладбище Пер-Лашез в Париже, так и, придя с билетом на концерт Вертинского в Ленинграде, я увидела афишу: «Александр Николаевич Вертинский скончался». Он был блистательным певцом и артистом. Но мне довелось слышать Марлен Дитрих, с которой Вертинский был хорошо знаком и даже посвятил ей песню, а также забытого сегодня, но совершенно замечательного певца Масиаса.

– Будь другие времена, и вас наверняка ожидали бы лавры мировой звезды…

– О, вот уж вряд ли, да я и не сожалею об этом. Нет, я славянка, полька, я сентиментальная… И заработок, бизнес – а на Западе это непременно должно быть, – нет, это не мое. Хотя выступала я по миру много. В Германии раз 30 была, на Кубе пять раз выступала, а в Польше меня и вовсе назвали «послом без верительных грамот».

– А в кино не хотите вернуться?

– Вы знаете, были такие предложения, но опять звали играть каких-то шпионок, как в сериале про резидента, а мне хотелось сыграть роль женщины. Мне вот и в Александринке предлагали уже давно сыграть вместе с Игорем Горбачевым в «Варшавской мелодии» Леонида Зорина…

– Совершенно ваша роль!

– Да, и я так считаю, но… Я отказалась, а потом жалела. Я, знаете ли, боялась как-то – в театре ведь надо без микрофона играть. Но, может быть, все еще впереди.

– Вы строгая мама и бабушка?

– Вы знаете, и Илона, и Стас рано стали самостоятельными. Как и я когда-то. И, наверное, так и должно быть. Так что никакого давления не было и нет.

– Вы в исключительно прекрасной форме. Что это – физкультура, или что-то еще?

– Я всегда любила ходить, проходила в день чуть ли не по десять километров, в Летнем саду по пять-шесть кругов накручивала. Вот и вся физкультура. Конечно, когда-то и бегала, и прыгала, особенно в длину, мышцы были очень натренированы.

– Говорят, вы сами вашу загородную виллу построили?

– Это никакая не вилла, дом в пять комнат всего. Правда, есть участок, 30 соток. Есть две верные женщины, которые мне помогают по хозяйству и отвечают на звонки, так что я могу быть всегда спокойной. Еще собаки есть – без них я просто не могу. Да, я, когда дом строился, следила за каждым уголком, потому что мне хотелось, чтобы все в нем было таким, каким я хотела видеть. Так и получилось. Для меня это очень важно. Я ведь вообще-то человек домашний.

– А что приготовите на юбилей гостям?

– Я? Ничего. Готовить сама ничего не буду. Если кто-то из гостей захочет что-нибудь приготовить – пожалуйста! Главное застолье будет после концерта, 4 августа, устройство которого мэрия взяла на себя, и праздник оплачен из городского бюджета.

– Дружите, стало быть, с госпожой Матвиенко?

– Я никогда не имела никаких близких отношений с официальными лицами, никогда не выстраивала отношений по принципу «дружи с сильными мира сего». Это не в моих правилах.


СПРАВКА

Певица Эдита ПЬЕХА родилась 31 июля 1937 года в шахтерском поселке Нуаэль-су-Ланс на севере Франции в семье рабочих из Польши. В 1945 году вместе с родителями переехала в Польшу. В 1955 году по путевке польского Социалистического Союза молодежи приехала на учебу в Ленинград. Поступила на отделение психологии философского факультета Ленинградского государственного университета. Одновременно пела в хоре польского землячества, ансамбле «Дружба» Александра Броневицкого. В 1976 году организовала свой ансамбль, с которым много гастролировала по стране и миру. Первой из советских эстрадных артистов пела в «Карнеги-холле» в Нью-Йорке, дважды выступала на сцене парижского зала «Олимпия». В советское время вышло десять дисков певицы, песни из которых остаются хитами и сейчас: «Огромное небо», «Люди, улыбнитесь миру», «Город детства», «Венок Дуная», «Замечательный сосед», «Встреча друзей». Неизменный участник всех праздничных концертов на советском телевидении. Сыграла эпизодические роли в нескольких художественных фильмах: «Судьба резидента» (1970), «Неисправимый лгун» (1973), «Бриллианты для диктатуры пролетариата» (1975). Народная артистка СССР (1988). Обладательница премии «Овация» в номинации «Живая легенда» (1996). Свободно владеет польским, немецким, французским языками, поет на десятках языков мира. На эстраде выступают ее дочь Илона Броневицкая и внук Станислав Пьеха (на фото).

Опубликовано в номере «НИ» от 31 июля 2007 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: