И входит, и выходит

Вполне обычная, казалось бы, да еще и деревенская дверь может привлечь внимание, если ее показ правильно обставить. Именно это сделали в одной из столичных галерей, где проходит выставка крестьянского искусства, повлиявшего на русский авангард начала ХХ века.

Самая ранняя дверь с традиционным орнаментом на выставке относится к XVIII веку, а одна из поздних – 1942 года – называется «Прощай, Терентий» и изображает сцену расставания жены с супругом, уходящим на войну. Как выясняется, дверь в деревенском доме украшалась с внешней стороны, глядящей на улицу. Ничуть не меньше, чем, например, прялки или сундуки. Типичные росписи на ней – диковинные птицы, львы, виноград. Нередко встречается подобие портретов хозяев (даже с собакой), стражников и символы дородства и достатка (например, самовар и накрытый стол со штофом водки). Все эти вещи могли бы занять привычное место в краеведческом музее, если бы не были помещены в совершенно новый контекст.

Известно, что место и среда накладывают свои смыслы на произведения. Когда берется дверь, снятая с петель вологодского дома, а затем стараниями архитектора Георгия Франгуляна наподобие рекламного баннера встает в постиндустриальном зале, да еще на полу вычерчиваются авангардистские линии, эта дверь немедленно превращается в арт-объект. То же самое, как известно, проделал Марсель Дюшан в начале ХХ столетия, выставив в галерее покупную сантехнику.

Так или иначе меж расставленных по залу деревенских изделий теперь витают токи русского авангарда: примитивы Ларионова и Гончаровой, квадраты Малевича (чем дверь не предтеча супрематических движущихся форм?) и даже кубизм Пикассо. Все они черпали вдохновение в крестьянском искусстве. Именно в этой открытости для разных смыслов и сопоставлений прелесть выставки «Вход-выход».

Обычно картину сравнивают с окном – у окна тоже имеется рама, а вид наружу открывается со всеми принципами перспективы и композиции. Однако если брать картину авангардистскую, то для нее самым близким предком окажется уже не окно, а именно дверь. С одной стороны, дверь не предполагает визионерской реальности, как ее понимают академисты и реалисты. Дверь – это чистая форма без содержания, икона без образа святого. С другой стороны, она предтеча инсталляций (соединяет два мира) и разного рода интерактивных перформансов (создана, чтобы ее открывали). Тут сразу вспоминается знаменитая «Красная дверь» Михаила Рогинского, символ нонконформистского искусства 1960-х годов.

Помимо многочисленных исторических ассоциаций выставка имеет еще одно актуальное измерение – она невероятно созвучна сегодняшнему пониманию современного искусства. Это понимание было продемонстрировано на всемирной выставке «Документа» в немецком Касселе, которую мировая кураторская команда готовила пять лет. Согласно новой логике, чтобы быть актуальным, художник и галерист должны заглядывать не в будущее, а в прошлое, выискивая там неизведанные территории и предметы. И если для западных эстетов такими артефактами актуальности становятся арабская каллиграфия или африканские ковры, то для российских им может стать весь арсенал старых вологодских домов.