Море рукоделия

Забытый советский жанр – смотр декоративного женского творчества показал, что почти за три столетия занятия наших женщин ни в чем не изменились – они все так же создают милые поделки из бумаги, плетут ковры и пишут акварельные пейзажи. Будто и не было никакого феминизма и борьбы с мужским засильем в высоком искусстве.

Почти весь ХХ век – начиная с русского авангарда и заканчивая всякого рода гендерными проектами – женщины добивались того, чтобы о них всерьез говорили как о художниках. И эта борьба помогла многим арт-звездам ХХ века сделать карьеру на критике мужского гнета и другого рода «фаллических инсинуаций». Иными словами, сегодня на Западе, где-нибудь в Нью-Йорке или Лондоне, если и возможна выставка «женского искусства», то она будет выглядеть как антимужская провокация, как крик художниц о проблемах их сообщества и социальном неравноправии. Ту экспозицию, что открылась в Москве и носит длинное название «Выставка художественного творчества китайских и российских женщин нашего века», западные поборницы феминизма сочли бы предательством идеалов и мракобесием.

Всякий посетитель среднего возраста, который зайдет в манежный зал, немедленно вспомнит советские художественные смотры. Здесь тот же самый набор декоративно-прикладных вещей, каковые в изобилии производились в самодеятельных кружках. Аппликации и куклы в национальных костюмах, картины из соломки и веера, лаковая миниатюра и керамика. Встречаются, конечно, остроумные, почти модернистские вещи: например, ковры-картины Людмилы Крамар с переиначенными античными сюжетами и дородными женскими телами. Как всегда, на высоте мастерицы Палеха и Холуя – там стандарт качества незыблем. Но и они тонут в сусальном море рукоделия.

Конечно, российскому зрителю интересней увидеть, чем же заняты китайские женщины. За всех женщин большого Китая в данном случае выступают их заслуженный на все руки мастер Ду Хэн со своей ученицей Го Юньцзюань. Они вдвоем привезли множество разных вещей, каковые, если верить аннотации, созданы творческими дамами этой большой страны. Куклы, маски, традиционные акварели с изображением драконов и даже ювелирные украшения. Все мило, но на редкость самодеятельно.

Когда у выставки нет никакого другого образа, кроме полового, когда на ней не подняты проблемы и парадоксальные темы, не наблюдается даже попытки найти сходство либо различие в женском искусстве Китая и России. Когда стерты любые культурные и национальные особенности (композиция «Святое триединство» Ирины Волкодаевой, где в виде троицы изображены девицы в коронах – единственное исключение), получается типично чиновничье мероприятие.