Главная / Газета 21 Июня 2007 г. 00:00 / Культура

Жизнь без Зураба

В Центральном Манеже развернули всю историю Академии художеств

СЕРГЕЙ СОЛОВЬЕВ

Одно из старейших российских учреждений – Академия художеств – отмечает свое 250-летие. По этому случаю в храме Христа Спасителя уже прошло торжественное заседание и открылась выставка из самых важных академических произведений, составляющих золотой фонд искусства. Здесь на удивление мало произведений главного на сегодняшний день академиста Зураба Церетели.

Нужно отдать должное остроумию устроителей академической выставки. Хотя, возможно, они и сами не предполагали никакого ироничного подтекста, когда при самом входе водрузили инсталляцию Василия Церетели (внука президента и директора Московского музея современного искусства), а в конце – картину Исаака Аскназия «Экклезиаст». Объект, созданный Василием для выставки «Верю» на «Винзаводе», представляет собой ряды лампочек, мерцающие подобно свечам перед зеркалом, в котором угадываются очертания алтарного образа. Любой зритель может опустить монетку – тогда загорится еще одна лампа: эдакое выставочное благочестие, игра в религию.

К слову сказать, по части нравственности к юбилейному проекту академии у иных особо чувствительных граждан могли бы возникнуть большие претензии. Прежде чем направляться с хоругвями к затерянным галереям, стоит обратить внимание на пятиметровую статую брутальной пары, слившейся в оргазме на стуле в парикмахерской, и подсматривающими за ними детьми. Вот вам, пожалуйста, эффектное порно, спонсируемое государством.

Конечный пункт – полотно «Экклезиаст», на котором изображен седовласый Соломон с распластавшимися у ступеней его трона писцами. Царь на полотне академиста XIX столетия без обиняков заявляет: «Все суета сует и всяческая суета». То есть, что бы вы, друзья, ни делали – все это глупости и пустые надежды.

Так в Манеже мы проходим путем от веры (пусть и обезличенной) к пассивному разочарованию. На этом пути главные экспонаты надежд и взлетов связаны с самым расцветом академии времен Екатерины Второй: великая архитектура Петербурга, сплошное западничество и копирование Рафаэля, освоение мозаики и размашистого масла, многочисленные портреты попечителей и почетных членов. Падение – сегодняшняя эклектика, где почти нет Церетели, но легче от этого не становится.

Здесь и возникает первая проблема, имеющая почти мистическую неразрешимость: отчего монаршая организация, плод просветительского XVIII века, когда императоры играли в народных благодетелей, пережила столько эпох и времен? Масонские ложи, например, – тоже поветрие XVIII столетия – исчезли. Исчез даже царизм (Англия, где Академия художеств тоже сильна, – исключение). Единственный ответ, который напрашивается после просмотра выставленных достижений, – оттого и жива, что всякий раз умирает (по аналогии со средневековым утверждением: «верую, потому что это абсурдно»).

Академия художеств постоянно иллюстрирует марксистский тезис о прогрессе, который возможен лишь при борьбе противоположностей. Такого количества противоречий нет ни у одного заведения. Судите сами: с одной стороны, это вроде как чисто профессиональная организация художников, с другой – создана она аристократами, руководилась графьями и князьями, а художники лишь служили исполнителями госзаказа. С одной стороны, это вроде как творческое учреждение, с другой – академические каноны выхолащивают всякое творчество (многие художники обламываются на стадии рисунка и копирования антиков). С одной стороны, чопорный Петербург, по праву считающий себя столицей академизма и хранящий воспоминания о великих академиках, с другой – разухабистая Москва, где сидит начальство и делает с точки зрения классики такие кульбиты, от которых у отца-основателя графа Шувалова случился бы припадок. С одной стороны, многочисленные разговоры о «мастерстве, невозможном без академии», с другой, если посмотреть на последние работы академиков, – стирание всяческих критериев мастерства.

В страшных тисках между модной галеристкой Айдан Салаховой (между прочим, преподавателем академии) и Александром Шиловым (который выше всяких там преподавательских глупостей), между современностью и ретроградством академия перешагнула XXI век и свою четверть тысячелетия. И что бы сегодня ни говорили об авторитарности и одиозности ее президента, какие бы споры не бурлили о настоящем и будущем академии, юбилейная выставка учит, по примеру царя Соломона, тихо покачать головой и произнести: «Все суета сует. Все равно искусство делается в другом месте».

Опубликовано в номере «НИ» от 21 июня 2007 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: