Очень простые вещи

Решение большого жюри «Кинотавра» можно назвать коротко: перебор. Главные призы фестиваля – за лучший фильм, лучшую режиссуру и лучшие мужские роли (Сергей Пускепалис и Леонид Броневой) взяла скромная лента Алексея Попогребского «Простые вещи» о буднях сорокалетнего врача-анестезиолога. Ни режиссера, ни актеров в момент награждения на фестивале не было. Еще два приза – за сценарий и музыку – достались «Кремню» дебютанта Алексея Мизгирева, а приз за лучшую женскую роль вручили Маше Шалаевой («Русалка»). Картина Алексея Балабанова «Груз-200», которую еще до фестиваля объявили шедевром, была удостоена только приза Гильдии киноведов и кинокритиков, лишь ненамного опередив по числу голосов те же «Простые вещи». Получившая «Нику» как лучшее кинопроизведение стран СНГ и Балтии лента Киры Муратовой «Два в одном» вообще осталась без наград.

Соотношение сил могли изменить два «каннских» фильма – «Изгнание» Андрея Звягинцева и «Александра» Александра Сокурова, но создатели согласились показать их только вне конкурса. Таким образом, жюри конкурса во главе с Вадимом Абдрашитовым оказалось в патовом положении – почти любой их шаг был обречен на недовольство. Отметить «Груз-200» означало бы, что жюри поверило в те невероятные события, которые режиссер-сценарист изображает в своем фильме. Действие «Груза-200» происходит в СССР в «оруэлловском» 1984 году. Начальник милиции города Ленинска, по совместительству сексуальный маньяк, похищает дочь секретаря райкома, не таясь везет через весь город в свою квартиру, где живет с безумной матерью, приковывает к кровати, подкладывает туда же труп местного дебошира, которого он же вынудил изнасиловать девицу, а затем убил, а затем еще и труп ее погибшего в Афганистане жениха. Некоторые зрители приняли «Груз-200» как расчет с прошлым и обличение мерзости советского строя. Но, как заметил председатель попечительского совета фестиваля Александр Роднянский, «советский режим был намного ужаснее любого сексуального маньяка», не говоря уже о том, что маньяки встречаются во все времена и при всех режимах. Конечно, преувеличения, подобные балабановскому, имеют право на существование, но вряд ли могут рассчитывать на официальные призы крупнейшего национального кинофорума.

Для жюри было затруднительно отдать предпочтение и картине Муратовой, первая часть которой показывает, мягко говоря, нетрадиционную реакцию театральной труппы на труп покончившего с собой коллеги, а вторая – сходящего с ума от одиночества богатого старика, который склоняет к сожительству собственную дочь и ее простодушную подругу. Хотя, кто спорит, картина сделана с впечатляющим мастерством и с не менее впечатляющей внутренней свободой.

С этой же точки зрения едва ли заслуживали наград и другие конкурсные ленты, хотя почти во всех было нечто интересное, как, например, в «Яре» Марины Разбежкиной, представляющем Россию как вечно заклятое место, в «Отрыве» Александра Миндадзе, свидетельствующем о мучительных психологических последствиях авиакатастрофы, и в «Лучшем времени года» Светланы Проскуриной, где после ранней смерти мужчины его жена и любовница на всю оставшуюся жизнь погружаются в дружбу-вражду. Увы, все эти истории рассказаны нарочито усложненным киноязыком, который, безусловно, передает внутреннее состояние авторов, но совершенно сбивает с толку подавляющее большинство зрителей. Некоторые из них после просмотров атаковали критиков просьбами объяснить, что они только что видели, но критики мало чем могли помочь, поскольку сами пребывали в замешательстве.

Конечно, небольшими художественными достоинствами обладает и дважды премированный жюри «Кремень». Он, по крайней мере, дает нам новый тип «героя нашего времени», которого можно было бы назвать «братиком» – гомункулуса с одной извилиной, ловко колющего бутылки о свою голову, но не способного просчитать свои действия даже на один ход вперед. В этих условиях торжество традиционных по стилю «Простых вещей», героем которых является нормальный, думающий и обаятельный человек, замечательно сыгранный Сергеем Пускепалисом, было почти предрешено.

Другое дело, что руководству «Кинотавра» во избежание столь вынужденных решений следовало бы не полагаться на отборочную комиссию, возможности которой влиять на создателей картин весьма невелики, а самим сделать Сокурову и Звягинцеву такие предложения, от которых они не могли бы отказаться. Тогда один получил бы главный приз «Кинотавра», другой – приз за режиссуру, а Пускепалис – ту же награду, что получил, поскольку для российского кино его герой более важен, чем герой Константина Лавроненко, получившего актерский приз в Канне. И все было бы в шоколаде.