Лавры Лавроненко

В воскресенье вечером были объявлены имена лауреатов 60-го Каннского кинофестиваля. «Золотую пальмовую ветвь» получила румынская картина «4 месяца, 3 недели и 2 дня» Кристиана Минджиу. Этот фильм завоевал также приз прессы и был лидером в рейтинге критиков всех фестивальных изданий. Россия, представленная двумя картинами в конкурсной программе, получила в итоге приз за лучшую актерскую работу в фильме «Изгнание» (Константин Лавроненко). За актера его получил режиссер Андрей Звягинцев. Лавроненко, который, по сути, дебютировал в кино в 42 года в предыдущей ленте Звягинцева «Возвращение», стал настоящим открытием Каннского фестиваля.

О том, что одна из двух российских конкурсных картин получит приз, в Каннах догадывались. О том, что ею будет, скорее всего, картина новой звезды русской режиссуры – «нового Андрея», как его называют на Западе, догадывались тоже. Между тем Звягинцев после премьеры своего фильма и пресс-конференции уехал из Канн, но на всякий случай оставался неподалеку, в Париже, откуда и был срочно вызван обратно в день раздачи призов. Лавроненко же спокойно уехал в Россию, ведь о том, что приз будет вручен нашему актеру (это случилось впервые за всю историю Каннского фестиваля!), догадаться было трудно. Звягинцев, получая приз за Лавроненко, сказал, что он «счастлив за Константина, который, безусловно, эту награду заслужил».

Между тем вторая российская картина, сокуровская «Александра», как и прогнозировали «Новые Известия», осталась без призов. Александр Сокуров свел счеты с Каннами, не приехав сюда, а Канны свели счеты с Сокуровым, в очередной раз не заметив его фильм, хотя фестивальная пресса была неплохой, и картина от французских критиков получила четыре маленькие «пальмочки» (высший балл в рейтинге критиков «Le film francais»).

Гран-при, второй по значению приз фестиваля, получила лента японки Наоми Кавасе, название которой ошибочно переводят у нас с английского как «Утренний лес», не заметив «u» в слове «mourning», что значит «траурный, печальный». Старик и девушка, заблудившись в дороге, пробираются сквозь лес к могиле его жены. Эта красивая, элегическая картина прозвучала в Каннах негромко, но было понятно, что азиатское кино, представленное в конкурсе четырьмя фильмами, без призов не останется. Лучшей актрисой названа кореянка Джен До-йеон, сыгравшая в «Тайном солнечном свете» Ли Чан-дона молодую женщину, которая после смерти мужа пытается построить для себя и для своего сына жизнь заново.

В этом году каннское жюри оказалось щедрым и справедливым, не оставив без приза никого, кто его заслуживал. Приз за лучшую режиссуру достался американцу Джулиану Шнайбелю, представлявшему в конкурсе Францию, за фильм «Скафандр и бабочка». Лучшим сценаристом назван Фатих Акин, он же режиссер фильма «С другой стороны» (Германия). Павел Лунгин, председатель жюри дебютов, вручил «Золотую камеру» израильской ленте «Медузы».

60-й, юбилейный, прекрасно начинался (румынской лентой, ставшей в итоге лучшей) и прекрасно закончился. Старый добрый Кустурица не подкачал! На утреннем показе фильма «Обещай мне это» даже самые усталые, изможденные и не обладающие развитым чувством юмора критики хохотали как ненормальные. Усыпленные Рейгадасом, Бела Тарром, Сокуровым, подобно тому, как мальчик-изобретатель из фильма Кустурицы усыплял плохих ребят с помощью сконструированной им ленты Мебиуса, они враз проснулись. Два часа и десять минут неугомонный серб зажигал, наполнив главный экран Каннского фестиваля бешеной энергией и темпераментом. Каскад трюков – и все вживую (Кустурица не любитель спецэффектов), только успевай поворачиваться. После фильма Эмир Кустурица растолковал корреспонденту «НИ», что «сербы – народ очень изобретательный». В таком случае этот серб, родившийся в Сараево и сейчас построивший свой Дом в маленькой сербской деревне, – истинный сын своего народа. Нужно обладать каким-то гипертрофированным чувством юмора, чтобы снять кадр, где юный удалец ленится дотянуться до колбасы, висящей под потолком. Он подцепляет ногой под пузо котенка, который присосался к миске с молоком, и ловко подбрасывает его к потолку. Котенок, растопырив лапки, пытается зацепиться за колбасный круг, но тот оказывается для него слишком тяжелым, и бедное создание с жалобным мявом летит вниз, распластавшись в своей миске с молоком. Впрочем, было понятно, что Эмиру Кустурице третьей «Золотой пальмы» (после пальм за «Папу в командировке» и «Андерграунд») не видать.