Неудачное сватовство

Театр-студия «Пушкинская школа» показывает в столице три постановки: «Горе от ума» Грибоедова, а также «Самозванцы» по пьесе Пушкина «Борис Годунов» и «Русалку». Гастроли проходят на сцене Театра наций, и руководитель театра Евгений Миронов сообщил, что «возможно, мы придумаем какой-нибудь совместный проект» со студией Владимира Рецептера.

За «Горем от ума» тянется длинный сценический шлейф постановок, трактовок, великих исполнителей. Публика в зале, иногда не знающая сюжет «Чайки» или «Бесприданницы», цитаты из Грибоедова, прочно вошедшие в бытовой обиход, помнит наизусть. Знакомый иностранец, осваивающий русский язык, после спектакля «Пушкинской школы» с удивлением констатировал, как много фраз он уже не раз встречал в разговорах. «Служить бы рад, прислуживаться тошно!», «Блажен, кто верует, тепло ему на свете!» и т.д. Ясная, внятная и элегантная подача грибоедовского стиха (практически ни одно слово не пропадает – одно из главных достоинств спектакля). Недаром его режиссер-постановщик Владимир Рецептер столько лет занимается пушкинским наследием.

Спектакль Владимира Рецептера создавался на его курсе в ЛГИТМиКе, и родимые пятна учебной работы до сих пор ощутимы. Скромнейший традиционный павильон: три двери, декоративный камин, угол печки, диван и три стула. Костюмы, аккуратно придерживающиеся исторической верности, соседствуют с вполне современным хвостом волос на голове Молчалина. Вчерашний Чацкий сегодня меняется местами с исполнителем роли Репетилова. А Фамусова играет двадцатилетний румяный парень, которому надели на живот толщинки, но не стали клеить ни бороды, ни усов. Для пущей солидности он надувает щеки и отчаянно гримасничает. Впрочем, возрастные роли относятся к числу трудных заданий, и не только исполнитель Фамусова, но и актрисы, играющие старуху Хлестову, княгиню Тугоуховскую, а особенно девушка, играющая князя Тугоуховского, немилосердно наигрывают, утрируют и изображают уже не просто стариков, а живые трупы.

Получив роли в классическом произведении, актеры, особенно молодые, часто ощущают себя в положении людей, которым дали в руки стеклянный шар и при этом объяснили, что ценности он необыкновенной, уронишь – всю жизнь не расплатишься. И вот в игре появляется особая старательность: все гласные и согласные звучат как на уроке по сценречи, тон голоса повышен, возникает какой-то особый темперамент, когда ни двинуться, ни повернуться просто не удается. Занятые стремлением правильно интонировать текст, «подать себя», сохранить придуманные режиссером занятные ходы роли, молодые артисты часто полностью забывают слушать партнера, ожидая только те точки в его монологе, чтобы вступить самому. Блистательный диалог Грибоедова превращается в перекрещенье монологов, где каждый стремится высказаться, не слушая никого. Редкое исключение – Лиза в исполнении Анны Курочкиной, которая абсолютно включена в происходящее и живет переживаниями барышни, откликается на горе Чацкого и на поведение Молчалина.

Пьеса Грибоедова давно переместилась в разряд «обязательной программы для старшеклассников», на спектакли их водят строгие учителя литературы. И нужны поистине титанические усилия режиссера, чтобы вернуть «Горю от ума» ощущение реального объема и масштаба.