Крови не было

Двукратный обладатель премии «Грэмми», коллектив Вlood, Sweat and Tears, стоявший у истоков джаз-рока, наведался в субботу в один из московских клубов. По нашей российской традиции под вывеской легендарной группы привезли ровно одного человека: вокалиста Дэвида Клейтона-Томаса. Впрочем, новый состав коллектива, по свидетельству фанов, слушавших все это еще по «Голосу Америки», «сыграл близко к оригиналу».

Клубная площадка не была заполнена до отказа. Впрочем, количество публики компенсировалось ее качеством. Прямо у сцены, где обычно собираются девочки – фанатки поп-звезд, стояли с открытыми ртами седовласые ровесники Клейтона-Томаса. А VIP-ложи обживали представители джаз-рок-богемы – Игорь Бутман, Сергей Мазаев с дочкой, Сергей Воронов. Но настоящей неожиданностью стало присутствие Людмилы Гурченко. Людмила Марковна, по заверению инсайдеров, «такая фанатка, что купила билет, причем самый дорогой. Хотя ее-то и бесплатно бы пустили».

Старшее поколение собралось в клубе не случайно. Группа с не запоминаемым для русского человека и устрашающим по содержанию названием Blood, Sweat and Tears («кровь, пот и слезы») – коллектив из Нью-Йорка, образовавшийся в 1967 году с подачи Эла Купера. А Эл Купер – большая американская рок-звезда, настоящий культовый человек, гитарист, клавишник, певец и автор хитовых песен. Записав один альбом, этот крупный деятель коллектив свой оставил, а ему на смену пришел Дэвид Клейтон-Томас. Вот его-то рядовые москвичи (включая Людмилу Марковну Гурченко) и созерцали на прошедшем концерте.

Blood, Sweat and Tears очень быстро стали группой одновременно новаторской и популярной. В части новаторства они были одними из первопроходцев стиля джаз-рок. Но подошли к этому джаз-року, грубо говоря, не со стороны джазменов-интеллектуалов (вроде Майлса Девиса, Чика Кориа, Херби Хенкока и всего того, что потом стало называться стилем «фьюжн»), а со стороны более понятного песенного рок- и поп-жанра. Если совсем упрощать, то вся эта компания групп с многочисленным составом «Кровь, пот и слезы», Chicago и Earth Wind and Fire – рок с дудками. Надо сказать, у нас такое направление не то что не прижилось, скорее, стало достоянием продвинутой общественности 60–70-х. Поколение нынешних тридцатилетних если что и вспомнит из хитов этого жанра, то, пожалуй, только сотрудничество Earth Wind and Fire c Эм Си Хаммером (начало 90-х), да танцевальную «бум-боксовую» переделку Street Player группы Chicago (середина 90-х). Тем более сейчас трудно себе представить, что группа, игравшая довольно сложную и хитро аранжированную музыку (ну и что, что «рок с дудками» – никто не говорил, что это легко), продавала свои диски миллионными тиражами и ковала хит за хитом. Один из этих хитов, памятный всем слушателям западных «радиоголосов», прозвучал в самом начале программы. Это была песня Spinning Wheel. Кстати, прекрасный образчик своего жанра: легкий джаз и хипповские рок-распевы уже смешаны, но еще не взболтаны.

Коллектив Клейтона-Томаса исполнил множество других хитов группы золотого периода, а также вещи с сольных альбомов Дэвида. Что тут скажешь? Эффектно и виртуозно. Бодро и душевно. Клейтон – импозантный мужчина с настоящим «мужским» голосом – эдакий горький мед. Он активно общался с публикой, что не могло оставить равнодушным даже самого мрачного зрителя. Все музыканты солировали как на хорошем джазовом «сейшене». Было очевидно, что, например, темнокожий басист включен в состав явно не по соображениям политкорректности, а по своему, так сказать, музыкальному уровню.

В произведения вплетали цитаты из джазовой классики. Стилистически они метались от яростного джаз-рока с заливистой трубной медью до дрожащего трепетного соула. В середине концерта музыканты устроили вызывающую в данном контексте фри-джазовую импровизацию, а ближе к концу повеселили большой губной гармошкой с клавишами. В общем, на поверку получились вовсе не кровь, пот и слезы, а несколько другая триада – восторг, веселье, виртуозность.