Король ремейков

Англичанин Марк Алмонд снова приехал в Москву и в субботу выступил в одном из городских клубов. Послушать обрусевшего музыканта собрались несколько сотен его постоянных поклонников. Алмонда в российской столице давно и сильно любят, поэтому его визит уже воспринимается как «обязательная программа» культурной жизни Москвы.

Впрочем, в отличие от некоторых «стареньких» групп, уже потерявших актуальность на Западе и теперь не от хорошей жизни колесящих по российским городам и весям, Алмонд остается все-таки «боевой» творческой единицей, воспринимающей Россию как некий артефакт. Известность музыканту принесло участие в британском дуэте Soft Cell, который распался более 20 лет назад, но породил множество последователей. В итоге Марк стал сольным исполнителем, гей-иконой и музыкальным космополитом – фанатичным пропагандистом французского шансона (в частности, песен Жака Бреля и Мишеля Полнареффа), а с некоторых пор и большим любителем русской культуры. Интеллектуал Алмонд додумался в начале 90-х поехать с концертами в Сибирь (это было примерно так же эффектно, как житие его почти однофамильца Дэймона Албарна из группы Blur в африканской Республике Мали), о чем потом с неожиданной теплотой вспоминал в автобиографии. И когда его однажды не пустили на концерт в Россию (не дали визу), жители Санкт-Петербурга искренне расстроились. Но Алмонд возвращался к нам неоднократно и даже воплотил в жизнь идею 10-летней давности –записать альбом русских романсов, в результате чего спел дуэтом с совершенно разными отечественными музыкантами, начиная от Людмилы Зыкиной и Аллы Баяновой и заканчивая Сергеем Пенкиным и Ильей Лагутенко.

На сей раз он выскочил на сцену с коллегой-гитаристом и бубном в руках. Было видно, что породнившийся с нами англичанин чувствует себя очень привычно, как дома. Он пытался подсчитать количество своих выступлений в России в самом начале концерта, но сбился со счета. Зал был традиционно полон и пестр – сложно сказать, была ли это публика определенной сексуальной ориентации, которую, как пишут критики альбомов Алмонда, ему только и удалось сохранить после нескольких пластинок яркой гомосексуальной направленности. Однако, как показалось, певец остается универсальным и интересным для всех.

Возникающих, как на прошлом концерте, фотографий на экранах, где Алмонд представал совсем обрусевшим – в шапке-ушанке на фоне Кремля и Красной площади, уже не было, но без русского фольклора не обошлось. Впрочем, с балалаечными мелодиями певец не спешил и затянул для начала несколько баллад с разных альбомов. Вроде Night And Dark и Come in Sweet Assassin. Собравшиеся щедро закидывали Алмонда букетами цветов, количеству которых позавидовали бы даже Алла Пугачева и София Ротару. Певец очень манерно и трогательно помахивал розочкой, пританцовывал и даже «акапельно» пропел куплет кому-то из поклонников на танцполе (в знак ответной благодарности за подаренный букетик).

Заядлый любитель записывать оригинальные версии известных хитов, Алмонд научился делать это интересно. Это было известно еще со времен Tainted Love, гениально перепетой Soft Cell. Оставаясь знакомой, песня меняется стилистически и звучит у него совсем иначе, нежели в оригинале, и очень неожиданно. На московском концерте в качестве популярного ремейка фигурировала песня турецкой поп-иконы Зеки Мурен, а также пара работ с того самого «русского альбома». Несмотря на то, что последние исполнялись с участием российских музыкантов, а фоном служили балалайка и гармонь, на английском публика узнавала их с трудом, но воспринимала с нескрываемым удовольствием.