Главная / Газета 4 Апреля 2007 г. 00:00 / Культура

Гламур против мусора

Открывшийся в российской столице фотофестиваль показал, что век папарацци закончился

СЕРГЕЙ СОЛОВЬЕВ

Традиционно апрель – май в столице отдан во власть фотоискусства. На этот раз проведение смотра фотобиеннале чередуется с фестивалем моды. Различия между артистическими снимками на биеннале и гламурными кадрами нынешнего фестиваля «Мода и стиль в фотографии» не слишком большие. Ведь почти все знаменитые мастера «продавались» глянцу. В этом можно убедиться и на нынешнем месячнике.

Такими увидел фотограф Норман Паркинсон актрису Изабеллу Росселлини (1982), бывшую жену Мика Джаггера Джерри Холл (1975, в середине) и музыканта Дэвида Боуи (1977, внизу).
Такими увидел фотограф Норман Паркинсон актрису Изабеллу Росселлини (1982), бывшую жену Мика Джаггера Джерри Холл (1975, в середине) и музыканта Дэвида Боуи (1977, внизу).
shadow
Темой смотра в 2007-м заявлено громкое слово Celebrities (знаменитости). Согласно расхожему мнению именно фотография ХХ века создала культ знаменитостей и звезд. Здесь не поспоришь, бульварные газеты тому пример. Мы – зрители с бульваров – в таком раскладе должны ожидать от фестиваля целой череды выставок с портретами кумиров. А среди главных авторов, по идее, должны быть вездесущие папарацци. Но не тут-то было: парадоксальным образом пути звезд и фотографов на нынешнем смотре разошлись.

В Москве уже проводилась роскошная ретроспектива старых папарацционных снимков лучших лет итальянского кино 1960-х годов. Нынешние папарацци в прямом смысле слова изучают задворки и мусорные баки домов знаменитостей. В рамках фестиваля готовится проект Trash (мусор), где нам откроют страшную тайну: оказывается, в перерывах между фуа-гра и марочным шампанским звезды поедают пиццу и запивают ее дешевой газировкой. Фотографы Паскаль Ростэн и Бруно Мурон основательно порылись в отходах своих жертв и сделали, например, гениальное открытие – Джон Траволта, живущий в Нью-Йорке, заказывает пиццу в Чикаго. Не сказать, чтобы новость, но, по крайней мере, занятно.

shadow Куда как меньше открытий сулят многочисленные экспозиции российских фотографов, которые снимают звезд, как говорится, в упор. Это и мастер на все руки Владимир Мишуков, запечатлевающий с одинаковым пафосом и семью милиционеров, и певицу Земфиру, и напускающая разных композиционных изысков в бесхитростные кадры Екатерина Голицына (она представляет выставку «Харизма просветителей»), и вездесущая Екатерина Рождественская, и десяток наших фотохудожников глянцевого масштаба.

Именно на примере московских участников можно увидеть интересные метаморфозы, которые произошли с творцами «звездного фотостиля» в конце ХХ века. В теории и на практике, чтобы снимать знаменитостей, в наши дни нужно самому быть частью их среды. То есть входить в тусовку, устраивать себе пиар, добиваться звездного расположения. Не случайно большинство портретов получаются в подобных условиях комплиментарными (ведь если дискредитируешь модель сегодня, завтра уже не пригласят), а за камеру берутся сами актеры и актрисы – им легче договориться с себе подобными (взять хоть опыты Ренаты Литвиновой).

Прошли те времена, когда фотографы наблюдали за кинодивами со стороны, словно за экзотическими животными в вольерах, сохраняли дистанцию и свой почерк. Такими качествами как будто обладал Вальтер Карон, снимавший светскую хронику для журнала Paris Match. Его ретроспектива открывается в рамках биеннале. К слову сказать, с середины апреля начнет работу одна из самых интересных исторических выставок форума – «Лиля Брик. Femme Fatale». На ней будут представлены образы возлюбленной Маяковского, «фатальной дамы» 1920–30-х годов Лили Брик (своего рода секс-символа ранней советской эпохи). Позировала Лиля с большим удовольствием как для домашних альбомов, создаваемых супругом Осипом Бриком, так и для авангардных композиций Александра Родченко.

shadow Однако подлинным событием смотра и примером баланса между коммерцией и искусством является ретроспектива классика английского стиля Нормана Паркинсона. Именно на выставке этого гуру гламура и глянца послевоенной поры обнаруживаешь истинно британское благородство и юмор. Паркинсон так снимал платья и костюмы, что они смотрелись королевскими нарядами, а многочисленные театральные звезды 1950–60-х разоблачались от наносных одежд и проявляли такой шарм, который никак не зависит от модельеров. Артистизм в построении кадра (модель в изысканном наряде может сидеть на страусе, примоститься у коровника или невозмутимо стоять на поле рядом со свирепо схватившимися регбистами) у него никогда не выглядит вызывающе и слишком рекламно. Мы понимаем, что это лишь театр, маски, игра, за которой стоит невозмутимый режиссер, с таким же ощущением королевской избранности, высоким вкусом и талантом, как и те, кого он снимает.

Опубликовано в номере «НИ» от 4 апреля 2007 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: