Главная / Газета 26 Марта 2007 г. 00:00 / Культура

Уикенд восходящего солнца

В Москве показали самую старую японскую комедию «Кёген»

ЕВГЕНИЯ ШМЕЛЕВА

Минувшие выходные в Москве прошли под знаком Японии. С пятницы по воскресенье в театре «На Страстном» проходил японский средневековый праздник смеха: актеры из знаменитой династии Сигэяма читали лекции, давали мастер-классы и разыгрывали представления в жанре «Кёген». Зрелище вышло не столько смешным, сколько познавательным и экзотичным.

Древнейшая японская комедия «Кёген» не так известна в Москве, как, скажем, театр Кабуки или искусство драмы. Зародившись на городских площадях в XIV веке, она была незатейливым развлечением для простого люда: не брезговала пошлыми шуточками, грубыми словечками и фарсовыми сюжетами, шумной возней на сцене и безумной игрой слов (недаром японский иероглиф «Кёген» означает «безумная речь»). С тех пор «Кёген» несколько остепенился, стал приличнее и даже вошел в качестве вставных номеров в многочасовые представления своего благородного ровесника – театра возвышенных переживаний «Но», однако публику развлекает все теми же баснями: про слугу Таро – восточный аналог Ивана-дурака и Петрушки, его глупого хозяина, сварливую жену, уродливую старуху-тещу… Вот и на выступлениях династии Сигэяма, которая уже 400 лет сохраняет традиции театра «Кёген», москвичам рассказали о проблемах алкоголизма и нетерпимости внутри семьи. На японском языке и без перевода.

«Привязанный к палке» – традиционная для театра «Кёген» пьеса о незадачливом господине и его слугах-алкоголиках. «Полоскальня на реке» – современная пьеса о затюканном муже, его злой жене и сварливой теще. Все роли, включая женские, исполняли четверо мужчин из династии Сигэяма: кроме Сеннодзё Сигэяма на сцене играли его 55-летний сын Акира, 24-летний внук Додзи и ученик семьи – Маруиси Ясуси. Без декораций и реквизита, зато в эффектных цветных кимоно они семенили на полусогнутых, смешно балаболили по-японски и изо всех сил играли мышцами лица.

Первая, традиционная, часть вызывала смех в основном у мужской части зала: желание выпить, невозможность подобраться к сакэ и счастливая развязка, когда связанные хозяином слуги все-таки напиваются и пляшут, – универсальная комедия для зрителя любой страны. Вторая часть, переделанная для «Кёген» из французского средневекового фарса «Le Cuvier», вышла еще более жизненной. Подкаблучник-муж, которого гнобят собственная жена и теща, однажды решается на бунт: отказывается спасать тонущую в реке супругу, потому что этого нет в составленном женщинами списке его обязанностей. Однако, поддавшись уговорам тещи, он все же вытаскивает жену из воды, за что тут же получает от обеих. Изображать женщин японцам помогают кимоно, длинная ткань, обмотанная вокруг головы, или сморщенная отвратительная маска – для изображения уродливых героинь и старух.

Москвичи смеялись и аплодировали даже больше, чем столичная японская диаспора, составлявшая примерно треть зала. В отличие от других театральных школ Востока, «Кёген» – искусство, максимально приближенное к жизни и меняющееся с каждым днем, и оттого лучше других жанров подходит для экспорта: в некоторых странах Сигэяма играет не только на японском, но и английском языке.

В качестве десерта московскому зрителю японцы показали отрывок из своей новой постановки по Сэмюэлу Беккету, которую в апреле увидят французы. «А что будет дальше, смотрите в Париже!» – заинтриговал Акира Сигэяма. Но быстрее, чем в Париже, театр «Кёген» увидят жители северной столицы, где семья Сигэяма выступит в рамках VII фестиваля «Японская весна в Санкт-Петербурге».

Опубликовано в номере «НИ» от 26 марта 2007 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: