Главная / Газета 20 Марта 2007 г. 00:00 / Культура

Оперный певец Зураб Соткилава: «Хочу петь на хорошем уровне»

БОРИС ТАРАСОВ

Так случилось, что свой семидесятилетний юбилей знаменитый российский тенор, народный артист СССР Зураб СОТКИЛАВА отмечает трижды. Сначала – концерт в Большом зале Московской консерватории. Потом – собственно сам день рождения в узком кругу близких друзей. А сегодня в Большом театре состоится юбилейный вечер. В перерыве между репетициями ведущий солист Большого театра встретился с корреспондентом «НИ».

shadow
– Зураб Лаврентьевич, еще раз поздравляю вас с днем рождения. Каким будет ваш юбилейный вечер на Новой сцене Большого театра?

– Все мне говорили, что раз юбилей, нужно сесть в кресло, и тебе будут говорить слова. Но я столько наслушался слов, что уже больше не могу их слушать. И я решил – я буду петь то, что я могу. А что я пел раньше, пусть поют другие, послушаем, как они это делают. Сначала я сделал концерт в Большом зале консерватории – я, мои ученики и мои друзья. Он прошел абсолютно без рекламы, а зал был битком набит, люди просто висели на люстрах. И я благодарен публике, которая там была, – такой теплоты, такого отношения я не забуду. Поэтому в Большом театре тоже захотели сделать такой вечер, показать большие сцены из опер. Я никого особенно не приглашал, хотел, чтобы пели молодые певцы, которые сегодня есть в России, и мои друзья. Мой ученик приехал из Америки, одна девочка из Испании, которая недавно в «Метрополитен» пела с большим успехом «Травиату». Будут местные солисты ... Дуэт из «Трубадура» буду петь с Леной.

– Еленой Образцовой?

– Да, моя величайшая партнерша, с которой сколько лет пел! И она сказала, что умрет, но споет. Соберется с силами и споет.

– Сейчас много говорят о деградации оперы, а что вы думаете по этому поводу? Кто-то из молодых дирижеров, режиссеров вам сейчас интересен?

– Я много смотрю и то, что я вижу, даже в «Ла Скала», меня удивляет. Когда шел «Макбет», я комментировал его на телевидении, на сцене стоял куб вместо леса, и нужно было домыслить, что это такое. Я не сторонник таких постановок. Мне трудно ответить на этот вопрос. Хотел бы молодым сказать одну вещь: да, можно найти к старым операм какую-то новую форму, но язык музыки и либретто менять не надо! Вот тогда мне будет интересно смотреть – когда, не изменив ничего, они поставят спектакль. А вы знаете, пока никто из молодых режиссеров таких молодых спектаклей, как старик Покровский, не сделал. Вот недавно я видел в Камерном театре триптих Пуччини и был просто потрясен. Откуда у этого человека столько фантазии? Какие мизансцены, как тонко, как здорово все сделано! Вот молодые его ругают, а пусть поучатся у него.

– Зураб Лаврентьевич, вы все успели в жизни сделать, что задумали? И что еще осталось?

– В своей жизни, что я хотел, я все успел. Я спел тридцать пять оперных названий. Конечно, это мало, можно было гораздо больше спеть. Но я немножко свой репертуар потерял именно в Большом театре. Я пел «Богему», «Лючию де Ламмермур», «Дон Карлоса», «Плащ» Пуччини. В Большом я прошел мимо всего этого, этих опер не было в репертуаре, и приходилось петь то, что здесь шло. Но я благодарен богу, что здесь я сделал «Отелло», «Бал-маскарад», и это были великие спектакли Большого театра. Так что, то, что хотел, я сделал. А сейчас хочу так: быть здоровым и петь то, что я могу, на хорошем уровне. Для меня это самое главное. Я так люблю сам процесс пения, что когда я хорошо себя чувствую и пою, то счастливее меня нет человека на свете.



Полностью интервью читайте в апрельском номере журнала «Театральные Новые Известия»

Опубликовано в номере «НИ» от 20 марта 2007 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: