Главная / Газета 17 Января 2007 г. 00:00 / Культура

Чертовщина на Садовой

Вокруг «булгаковского дома» в Москве кипят нешуточные страсти

ЕВГЕНИЙ НЕЗВАНЫЙ

Дом номер 10 по Большой Садовой Михаил Афанасьевич Булгаков не любил. Здесь он прожил по приезде в Москву три с половиной года, испытав на себе все «прелести» коммуналки. Сюда же, в «нехорошую» квартиру номер 50, он вселил героев своего романа «Мастер и Маргарита» – Воланда и его дьявольскую свиту. С тех пор прошло немало времени, а чертовщина в булгаковском доме продолжается. Причем, как и в романе, помочь не могут ни литераторы, ни милиция.

Гипсовый Булгаков свысока наблюдает за суетой, творящейся в его доме.<br>Фото: АНАТОЛИЙ МОРКОВКИН
Гипсовый Булгаков свысока наблюдает за суетой, творящейся в его доме.
Фото: АНАТОЛИЙ МОРКОВКИН
shadow
За неделю до Нового года съемочные группы ряда каналов срочно выехали по вызову к дому на Большой Садовой, где творилось нечто несусветное. Из окна квартиры № 51 (она находится на одной лестничной клетке с «нехорошей», напротив) летели бумаги, оргтехника, фотоаппаратура, картины. Творился настоящий погром. Жильцы по подъезду явственно чувствовали запах слезоточивого газа… Но это лишь яркое звено в цепи загадочных событий, происходящих сейчас в доме и вокруг него. Как выясняется, ныне культурное наследие Булгакова раздирают не только идейные, но и имущественные споры, принимающие характер настоящих войн. «Новые Известия» попытались разобраться в причинах войны за «булгаковские места».

Показательный погром

В квартире № 51 на момент эффектного «перфоманса», означенного выше, располагалась детская театральная студия, помещение под которую арендует и курирует культурный центр «Дом Булгакова» (КЦ). Поэтому за комментариями, в первую очередь, мы обратились к исполнительному директору «Дома Булгакова» Роману Ерыкалову. «В помещение, взломав дверь, проникли несколько злоумышленников во главе с жильцом дома Александром Морозовым, которого среди поклонников творчества Булгакова давно называют Швондером, – рассказывает он. – При попытке работников музея открыть дверь в сторону сотрудников был пущен слезоточивый газ. В результате этого пострадали три человека, находившиеся рядом с дверью. Когда вызванные нами работники милиции прибыли на место происшествия и тем самым спугнули часть злоумышленников, 5–6 молодых подручных сына Морозова скрылись в 6-й квартире».

У Александра Морозова, которого здесь уже прозвали Швондером, своя версия событий. «Квартира номер 51 жилая, в течение более 20 лет там жили женщина-врач и трое ее детей, – рассказал «НИ» сосед культурного центра. – Третий ребенок грудной, ему полтора года. И вот эту женщину, Ирину Александровну Абалакину, длительное время пытаются правдами и неправдами из квартиры выгнать. В данном случае женщина, пусть и после длительного отсутствия, пришла к себе домой. В половине девятого утра она мне позвонила и сказала, что к ней в квартиру ломится участковый, а с ним какие-то молодчики, грозят выломать дверь и ее вышвырнуть. Я подошел, жена подошла, соседи подошли. Спокойно, через парадную лестницу вошли. Она нам открыла, пустила в квартиру. А через два часа начался фактически штурм квартиры. Начали стучать и со стороны черного хода в квартиру, и со стороны парадного ломились. Но не милиция. Мы забаррикадировались. Затем нас там просто начали травить газом. Потом они ворвались – настоящие боевики в противогазах, человек пятнадцать их было. Мне еще по голове дали, и милиция затем вызвала «скорую» всем нам. Мне только зрение два часа возвращали. А эти бандиты в масках начали выкидывать вещи в окно».

То есть кто куда врывался, кто выкидывал вещи в окно и, главное, зачем, так до сих пор и непонятно.

За Булгакова ответишь

Александр Морозов, впрочем, – не просто негласный «главный хозяйственник» дома, проживающий в нем уже 40 лет. Когда в 80-х знаменитый дом на Большой Садовой был абсолютно бесхозным, он организовал фонд спасения дома Булгакова. «Спасение заключалось в сдаче пустующих в то время помещений в аренду, в частности, помещения, где сейчас располагается КЦ «Булгаковский дом», – продолжает рассказывать свою версию Роман Ерыкалов. – Средства уходили в карман «спасателя». Попутно «тов. Швондер» улучшил свои жилищные условия, переехав из комнаты в коммуналке в одну из самых больших квартир дома».

«Культурный центр в этом доме был создан в 1997 году, – парирует Морозов. – И создали его сами жители. В 2004 году это помещение было захвачено силой теми, кто создал там теперь свой культурный центр «Дом Булгакова». Имущество было также захвачено силой. Там даже есть сейчас часть моих личных вещей». Теперь в суде рассматриваются аж несколько встречных исков культурного центра и г-на Морозова. Но дела решаются как-то подозрительно медленно и неохотно. Стало быть, и здесь понять, кто прав, а кто виноват, еще долго не представится возможным.

Третья сила

На фоне столь яркого противостояния в булгаковском доме как будто затерялась еще одна сила, претендующая на наследие писателя. Это мемориальная квартира Булгакова (МК), существующая уже 15 лет и возглавляемая уважаемым специалистом по его творчеству доктором наук Мариэттой Омаровной Чудаковой. Именно она располагается в «той самой» квартире 50. Здесь проходят выставки, научные конференции, спектакли для немногочисленных зрителей. Рекламы мероприятий нет, квартира работает как бы «вполголоса», что, впрочем, придает ей еще больше таинственности, да и позволяет оставаться в стороне от погромов. «Весь этот скандал нас не касался никоим образом, – заверила «НИ» ответственный секретарь МК Инна Мишина. – Мы в нормальных, спокойных отношениях с культурным центром. То, что они там делают, как они преподносят Булгакова, искажают что-то в своих рассказах о писателе или нет, – это их проблемы. Мы с чем-то согласны, с чем-то нет, но к ним нет таких больших претензий, ведь это культурный центр, они могут делать что угодно. Хотят огненные шоу устраивать – пускай устраивают. Хотят, чтобы у них по ночам полуголая Гелла по Патриаршим бегала, – пожалуйста! Пусть только с нашей научной деятельностью это никак не связывают».

Впрочем, «третьей силе» в свое время тоже доставалось от Морозова, да и сказать, что трений с КЦ у них нет, нельзя (к примеру, так и не решен вопрос с охраной МК, которую местная охрана возложила на КЦ).

При этом ни мемориальная квартира, ни культурный центр официально не обладают статусом музея. У мемориальной квартиры нет ни одной вещи, принадлежавшей Булгакову, либо его семье, а у культурного центра их недостаточно, чтобы получить официальную регистрацию. Однако это не мешает вести, что называется, бурную деятельность «за имя Булгакова». Культурный центр в июне открыл на заднем дворе летнюю веранду, где также с успехом проходили музыкально-театральные вечера. Недавно стала функционировать галерея «Лестница» (она, как рассказали нам в культурном центре, была создана по согласованию с жильцами, членами местного ТСЖ, заняв еще один подъезд дома № 10 на Большой Садовой). А в настоящее время полным ходом идет ремонт подвала, также принадлежащего теперь культурному центру, там планируется разместить театральную площадку и музыкальный клуб.

То ли еще было

Нынешнее обострение, очевидно, – не последний эксцесс в доме. Что-нибудь происходит здесь почти каждый год. Например, примерно месяц назад неизвестные осквернили знаменитую булгаковскую лестницу, расписав ее нацистской символикой и матерными словами. Сотрудники мемориальной квартиры, как могли, пытались закрасить следы вандализма, однако буквально через неделю все повторилось вновь. О том, кто это сделал, распространяются самые парадоксальные и фантастические догадки, фактически, однако, никак не подтверждаемые.

Наш недавний визит в дом Булгакова в очередной раз показал, что без чертовщинки здесь по-прежнему не обходится. «Вот домофон нам кто-то обрезал», – жалуется сотрудница мемориальной квартиры. Заметили мы и срезанную кем-то камеру наблюдения, располагавшуюся ранее рядом с 50-й и 51-й квартирами. А затем столкнулись у культурного центра нос к носу с нарядом милиции: морозовцы якобы два дня кряду продолжают совершать набеги на КЦ, каждый раз грамотно ретируясь при приближении милиции. КЦ работает, по сути, в режиме скрытой осады, а исполнительный директор не расстается с видеокамерой, чтобы в любой момент быть готовым документально зафиксировать возможные бесчинства. Что и говорить: испортил москвичей квартирный вопрос. Все эти истории в булгаковском доме – лучшее подтверждение бессмертной истины.

Опубликовано в номере «НИ» от 17 января 2007 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: