Оркестр маленьких ангелочков

Все постановки Ильи Эпельбаума – кукольника, создавшего уникальный театр «Тень», и музыкальные проекты скрипачки Татьяны Гринденко, возглавляющей ансамбль Opus Posth, не вписываются в привычные жанровые рамки. Они объединяют множество искусств – от старинной музыки до современной живописи. На «Золотой маске» все эти проекты обычно показывают в номинации «Новация». На этот раз Гринденко и Эпельбаум объединились, чтобы поставить оперу Евстигнея Фомина «Орфей и Эвридика».

Евстигней Фомин – незаслуженно забытый композитор XVIII века, был одним из отцов-основателей русской оперы и капельмейстером первого московского театра – антрепризы Медокса. Он объединял приемы музыки рококо и западного вокального искусства того времени с русскими мелодиями, пытаясь пересадить оперную культуру на русскую почву, и даже написал оперу «Ямщики на подставе». Несколько лет назад Гринденко с Эпельбаумом пытались поставить «Американцев» Фомина в Большом театре, но этот проект по не зависящим от них причинам не удалось осуществить. Произведение Фомина «Орфей и Эвридика» благополучно удалось довести до премьеры.

Хотя его не назовешь оперой в современном понимании этого слова. Это скорее музыкальная мелодрама. Поет в ней только хор богов, а Орфей читает длинные патетические монологи под музыку камерного ансамбля.

Если бы кто-то попытался поставить «Орфея» в традиционном театре, вышло бы зрелище чинное и на редкость занудное. В пьесе практически нет действия, и даже Эвридика остается бессловесной героиней. В постановке Гринденко (она стала ее музыкальным руководителем) и режиссеров Майи Краснопольской и Ильи Эпельбаума чудеса начались с самого начала. Музыканты играли оркестровое вступление, изображали маленьких ангелочков. Для этого им пришлось встать на колени (к ним были привязаны кукольные ножки), украсить головы нимбами и просунуть руки в рукава ангельских платьиц. Не отрываясь от своих инструментов, ангелочки хулиганили и умудрились даже… немножко потанцевать (для этого им пришлось поднимать то одно, то другое колено). Орфея сыграл танцовщик Александр Бабенко, станцевавший Судьбу в мюзикле «Ромео и Джульетта». Он классической поступью расхаживал по сцене в белом балетном трико, читал монологи с интонациями Качалова, а потом Орфея вдруг «прорвало», и он стал изображать певца на рок-концерте. Изгибался, молотил руками по лире и даже выдернул из нее зубами одну струну за другой.

Каждый эпизод вызывал взрыв зрительского восторга. В сцене встречи Орфея с тенью Эвридики тень Орфея возникла на белом занавесе, отгородившем сцену от зала. Потом у нее выросла одна рука, другая, и постепенно оттуда вышла тень Эвридики. Они танцевали друг с другом, а потом Орфей вдруг начал расти и стал таким большим, что Эвридика уместилась на его ладони. Музыканты играли, то прячась за белыми бутафорскими скалами, то надев на себя костюмы динозавров, драконов и прочих адских чудовищ. Но больше всего публике понравилось изображать хор богов. Для настоящего хора на сцене не нашлось места, и зрители приняли участие в действии, дружно исполняя текст, который возникал на занавесе (курсор, как в караоке, подчеркивал нужный слог). «Орфея и Эвридику» поставили профессионалы высшего класса. Они сумели сделать так, что все происходившее на сцене казалось милым и домашним, как в любительском спектакле, когда не знаешь, что будет в следующий момент.

Судьбу этого необычного проекта трудно предсказать. Ни у театра «Тень», ни у музыкантов нет площадки, где можно было бы его показывать. Сейчас этот проект приютил Театр на Таганке, дав возможность сыграть несколько представлений на своей Малой сцене.