Главная / Газета 21 Ноября 2006 г. 00:00 / Культура

Композитор Мишель Легран

«Мы во Франции знаем только Аллу Пугачеву»

БОРИС ТАРАСОВ

Концерты Тамары Гвердцители и Мишеля Леграна в России проходят с неизменным успехом уже в третий раз. В этом году впервые музыканты выступили не только в Москве, но и в Петербурге. Сидя после концерта в Кремле на огромном диване из карельской березы в роскошном холле отеля «Метрополь», маленький хрупкий Легран казался очень усталым и измученным. Но когда в разговоре мы затрагивали тему музыки, в глазах маэстро появлялся огонь творчества, композитор увлекался и мог говорить бесконечно.

Фото: ИТАР-ТАСС
Фото: ИТАР-ТАСС
shadow
– Мсье Легран, как прошли ваши концерты в Петербурге и Москве? Какие впечатления?

– Я ничем не впечатлен. Когда я делаю концерты, я стараюсь получить удовольствие для самого себя. Стараюсь петь и играть очень хорошо и делаю так, чтобы и люди вокруг меня тоже хорошо выступили. Делаю все возможное. И после этого у меня опять появляется желание творить прекрасное, создавать новое. Успех, который приходит после, – само собой разумеющееся. И мне это безумно приятно.

– Вы не в первый раз в нашей стране. Во время своих визитов вы обращаете внимание на то, что происходит вокруг вас? Что изменилось в России?

– Конечно же, если вы приезжаете каждые три года, видите, что появляются новые улицы, новые здания, магазины, много света. Происходит много изменений. Но главное впечатление о России, которое у меня в глубине души, всегда остается одним и тем же. Я очень люблю русских людей, и мне всегда доставляет огромное удовольствие приезжать сюда. Окружение, стиль жизни, особые лица – это настоящие люди в настоящей стране. В этой потрясающей большой стране. Для меня огромный эксперимент и глубокие впечатления быть здесь и наблюдать все вокруг.

– Чем, по-вашему, российская публика отличается от французской?

– Думаю, что русские более восприимчивы к музыке. На мой взгляд, это связано с образованием, которое они получают в раннем возрасте. Французы тоже музыкальны от природы, но у них нет культуры, которой обладают ваши соотечественники.

– А почему тогда русская музыка, эстрадная, не классическая до сих пор не известна на Западе?

– Да, действительно, мы во Франции знаем только Аллу Пугачеву. Это происходит по той печальной причине, что в мире сейчас правит бал плохая американская музыка. И это притом, что у американцев есть великолепные вещи – джаз, кантри, народные песни. Но, как ни печально, мы обречены слушать только их рок-н-ролл и поп-музыку, которые я презираю. И в самой Франции сегодня наибольшей популярностью пользуются исполнители рок-н-ролла, а не французских песен.

– Как началось ваше сотрудничество с певицей из России Тамарой Гвердцители?

– Тамара приехала в Париж давно, пятнадцать лет назад. Она пришла ко мне и спела некоторые из моих композиций. Мне очень понравилось, как она поет. Мне нравится стиль ее жизни, который поначалу был мне непонятен – просто был другим (слово «другим» маэстро Легран произносит по-русски. – «НИ»). Она заинтересовала меня – это было что-то новое, что-то другое (вновь по-русски, слово Леграну явно нравится. – «НИ»).

– Есть ли у вас планы поработать в России?

– Нет, творческих планов, связанных с вашей страной, у меня пока нет. Но если русские режиссеры и продюсеры пригласят меня написать музыку к фильму, то это может быть интересным.

– Вы давно и много работаете в кино. Что это такое – писать музыку к фильмам? Есть в этом какие-то особенности для композитора?

– Мне нужен будет целый день, чтобы говорить об этом! Писать музыку для фильмов – очень необычно, это совсем другая работа. Конечно, это тоже музыка, но ты должен глубоко понимать, что такое кино, и знать, что ты сам – создатель фильма. Музыка, которую ты пишешь, это как второй диалог в кинофильме. Она должна быть интересна музыкально, должна нести что-то очень важное, быть дополнением к фильму. А иногда, когда сочиняешь музыку для кино, она становится полной противоположностью фильму.

– Часто кинорежиссеры долгие годы работают с одним и тем же композитором: Питер Гринуэй с Майклом Найманом, Клод Зиди с Владимиром Косма, Клод Лелуш много фильмов сделал с вами. Насколько для вас важно такое партнерство?

– Режиссеру, который делает один и тот же фильм всю жизнь, необходим один композитор. Режиссеру, который творит разные фильмы, проблематично приглашать одного и того же композитора. Потому что в большинстве случаев каждый композитор работает в одном, своем стиле. Например, Федерико Феллини почти всегда сотрудничал с Нино Рота, потому что Феллини всегда снимал один и тот же фильм, одних и тех же актеров, почти один и тот же сюжет. Хотя это не отменяет того, что Нино Рота – гений. У французского режиссера Жака Деми, сделавшего фильмы «Шербурские зонтики», «Девушки из Рошфора», свое направление и одно видение, сходное с моим. Поэтому мы работаем с ним очень хорошо и отлично понимаем друг друга. А такие режиссеры, как американец Норман Джуисон, снимающий разные эпатажные фильмы, приглашает разных композиторов, которых я не очень хорошо понимаю. У французского режиссера Жозефа Лозе одно видение, и мы вместе делаем фильмы. Я предпочитаю работать с разнообразными режиссерами из-за возможности творить в разных стилях.

– Музыка занимает всю вашу жизнь? Или остается немного свободного времени?

– Я работаю все время. Когда я не работаю, то сплю. Я хочу знать больше о себе, поэтому всегда пытаюсь быть лучше, быть выше. Хочу попробовать то, чего не пробовал раньше, поехать в те места, в те края, в которых еще не бывал. Именно поэтому я работаю, сочиняю, пишу. В свободное время я всегда играю на рояле – хочу быть одним из самых лучших пианистов, которые были на Земле. Когда у меня есть время, я упражняюсь – играю в теннис, и поверьте, я хороший игрок. Также я летаю на личном самолете, что у меня тоже получается неплохо. Играю в шахматы, очень хорошо играю, и наслаждаюсь жизнью.

– А как вы работаете? Это происходит спонтанно или по расписанию?

– Я могу работать, где угодно, это может быть и в отеле, и в тюрьме. Нет, нет, у меня нет расписания! Все зависит от обстоятельств, от того, что ты делаешь. Я никогда не сочиняю, сидя за фортепиано, я пишу в тишине за столом. За инструментом у тебя только десять пальцев, а в воображении у тебя – бесконечность. Я слышу музыку в тишине. Есть музыка разума и музыка сердца. Я пишу музыку сердца. И создаю ее для тишины, а зрительный зал служит для того, чтобы сделать эту тишину более глубокой. Я всегда работаю с пристрастием. Когда я не даю интервью, я работаю.


СПРАВКА

Композитор Мишель ЛЕГРАН родился 24 февраля 1932 года в Париже. В 10 лет поступил в Парижскую консерваторию. С 1951 года стал писать и аранжировать музыку для нескольких французских шансонье. С 1953 года начал сочинять музыку для кино. В 1955 году выпустил дебютный альбом «Я люблю Париж», который позже стал бестселлером среди альбомов инструментальной музыки. В общей сложности композитор написал музыку к более чем 200 кинофильмам, нескольким мюзиклам, записал более 100 альбомов. Трижды завоевывал премию «Оскар», в том числе с фильмами «Шербурские зонтики» (1964) и «Девушки из Рошфора» (1968). Пять раз получал премию «Грэмми». В разное время Мишель Легран работал с Фрэнком Синатрой, Шарлем Азнавуром, Морисом Шевалье, Майлсом Дэвисом, Эдит Пиаф, Барброй Стрейзанд, Лайзой Миннелли и другими знаменитыми исполнителями. В наши дни продолжает сочинять музыку, активно концертирует.

Опубликовано в номере «НИ» от 21 ноября 2006 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: