Главная / Газета 13 Ноября 2006 г. 00:00 / Культура

Пианист Денис Мацуев

«В России холодно, но можно согреться другим»

НАДЕЖДА БАГДАСАРЯН

Недавно в Москве завершился Седьмой телевизионный конкурс юных исполнителей «Щелкунчик». Один из тех, кто стоял у истоков «Щелкунчика», – Денис МАЦУЕВ – сам неоднократно садился за «судейский столик» и не понаслышке знает о том, продолжает ли российская земля плодить талантливых музыкантов. О том, насколько непросто «судить» начинающих и как поддержать уже состоявшихся исполнителей, известный пианист рассказал «Новым Известиям».

Фото: АНАТОЛИЙ МОРКОВКИН
Фото: АНАТОЛИЙ МОРКОВКИН
shadow
– Денис, каковы ваши впечатления от конкурса?

– «Щелкунчик» – это замечательно! Во-первых, очень интересно посмотреть на поколение, идущее вслед за нами. А во-вторых, хороша сама идея проведения телевизионного конкурса: с помощью канала «Культура» «Щелкунчик» действительно помогает талантливым ребятам. Я на первом и втором конкурсах сидел в жюри. Но больше никогда этого не буду делать, потому что я не могу судить – тем более детей! Ведь я сам недавно был на их месте… Есть очень опасный возраст – 15–17 лет, когда из вундеркиндов юные музыканты превращаются в простых, нормальных людей. Да и пробиться для классического музыканта нелегко, это практически невозможно. Надеюсь, что кто-то из нынешних участников конкурса станет настоящим артистом.

– К сожалению, даже настоящие артисты в России не всегда чувствуют себя комфортно. Ни для кого не секрет, что финансовое состояние нашей академической культуры оставляет желать лучшего. Что, на ваш взгляд, могло бы изменить эту ситуацию?

– Конечно, нужно вкладывать деньги в культуру. И поддерживать ее не только в Москве и Питере. Тут ситуация уже явно улучшилась, но ведь и в других городах России есть много потрясающих коллективов: в Новосибирске, Екатеринбурге, Самаре, Нижнем… Им тоже надо помогать.

– Насколько в этом смысле сегодня действенна и реальна помощь состоятельных людей?

– К счастью, не у всех наших богатых людей съехала крыша. И они дают деньги, может быть, даже не потому, что хорошо разбираются в музыке. Просто они чувствуют, что с ними происходит нечто хорошее на концерте. Некоторые действительно очень сильно помогают в каких-то проектах, и я им очень благодарен. Сегодня в России столько денег и богатых людей, что они просто обязаны помогать культуре. И многие даже борются за то, чтобы профинансировать некоторые проекты. Не знаю, существуют ли для таких людей налоговые послабления, но понятно, что какая-то система здесь есть. Не знаю, должен ли появиться закон о меценатстве. Желательно, конечно, чтобы такой закон был, поскольку он позволит решить многие вопросы. Но, видите, он не может пройти уже довольно долгое время, потому что у нас особая страна и в ней не все так просто. Но если все же это случится, если люди будут вкладывать в культуру больше денег, то от этого всем будет только лучше.

– А правильные ли вещи будут финансироваться?

– Ну, точные градации «правильности» я не могу назвать. Но публика-то – не дура, все равно поймет. Публику можно обмануть, но потом тебе же будет хуже – она не простит этого. С публикой нельзя шутить.

– Вам не кажется, что люди из мира «высокого искусства» часто сознательно дистанцируются от «масс»? Иными словами, довольно снобистски относятся ко всему, что происходит вне сферы академической культуры.

– Для меня как раз важно завоевывать новую публику из «масс». И я буду рад, если меня услышат, например, на «днях милиции», «днях чекиста». Если я приму участие в таких программах, где классический пианист вроде бы не должен появляться, то буду этому только рад. Для меня очень важно, кто сидит в зале. Ко мне подходили панки, рокеры и говорили: «Мы тебя видели в программе Оксаны Пушкиной, и нам понравилось: ты такие вещи говорил клевые! Будем ходить на твои концерты». Мне эти слова дали совершенно особый драйв!

Фото: АНАТОЛИЙ МОРКОВКИН
shadow – Вы много гастролируете, ездите по разным странам. Можно ли о вас сказать «Денис Мацуев – человек мира»?

– Знаете, у меня есть некая пленка перед глазами: иногда я просыпаюсь и не понимаю, где нахожусь. Что за город, что за страна, какой оркестр, какой зал… Да, я люблю играть за границей: с замечательными оркестрами, замечательными дирижерами. Но, тем не менее люблю приезжать домой, спать в своей кровати, играть концерты в России. Человек мира? Может быть, но для меня возвращаться домой – это самое главное. Мне не нравятся разговоры уехавших из России музыкантов: ой, там так холодно! Да, здесь холодно, но тут можно согреться другим. (Смеется.)

– И чем, например, вы согреваетесь?

– Я нормальный человек, могу согреться всем, чем только можно! Конечно, придерживаясь определенных рамок.

– А в творчестве для вас существуют какие-то рамки? Вы готовы к экспериментам – скажем, сыграть джаз или рок?

- Ну, в рок я точно не уйду! А джаз уже очень мне помог: его импровизационная природа помогает в исполнении классической музыки. Благодаря джазу ты можешь импровизировать по ходу концерта. Если рядом есть дирижер, тоже умеющий импровизировать, то получается нечто такое, ради чего мы и выходим на сцену. Я вообще не люблю стандартные, чопорные, педантичные исполнения, когда все уже знают на двадцать ходов вперед то, о чем ты будешь играть. В этом есть, конечно, некий элемент профессионализма. Но мне больше близки моменты внезапного осенения, возникающие непосредственно во время концерта.

– А волнение перед очередным выступлением присутствует?

– Да. И это чувство остается до той поры, пока ты не выйдешь на сцену. Тогда в идеале волнение должно исчезнуть, и ты должен думать только о музыке. Как правило, это не у всех получается. У меня, слава богу, с этим проблем нет. Иногда на чувство волнения влияет магия зала – ведь у каждого она своя. Например, у меня в жизни еще ни разу не было удачного концерта в Большом зале консерватории – я вечно чем-то недоволен. Потому что этот зал, с одной стороны, уникальный во всех отношениях. Но с другой стороны, он страшно магнетический. Опасный. Многие великие люди, выступавшие в нем, дают отнюдь не лучшие свои концерты. Исключение – это, пожалуй, Горовиц, который, приехав в 1986 году, дал в БЗК гениальный концерт. Но многие говорят, что это страшная площадка.

– Почему? «Давит» история?

– Не знаю. Не могу понять. Но я не хочу, чтобы этот магнетизм исчез после того, как там пройдет ремонт. Я молю Бога, чтобы ничего там не испортили. Ведь если наши приложатся к акустике, могут сделать очередной ДК. Это огромная проблема нашей страны – отсутствие нормальных залов. В Японии, например, каждый год в каждой деревне вырастают уникальные залы со своей акустикой. Так почему к нам нельзя позвать тех же японцев? Уверен, это и стоить будет гораздо дешевле.

– А в родном Иркутске, где вы проводите фестиваль «Звезды на Байкале», как себя ощущаете?

– Там тоже сложно играть. Пожалуй, БЗК и зал Филармонии в Иркутске для меня – особые точки.

– Денис, чего еще хотелось бы достичь в своей пианистической карьере? Какое музыкальное событие – совместное выступление, запись, концерт на легендарной сцене – стало бы для вас очередной победой?

– Да, я получаю величайшее удовольствие от концертов с престижными дирижерами, от записей на хороших звукозаписывающих лейблах. Но для меня большая победа – это, например, выучить 29-ю сонату Бетховена. Или соль мажорную сонату Шуберта, которую я много раз играл для себя. Она у меня «отстаивается», и когда я почувствую, что смогу ее вынести на зрителя, это будет моя очередная победа.


СПРАВКА

Пианист Денис МАЦУЕВ родился 11 июня 1975 года в Иркутске. В 1990 году после окончания иркутской музыкальной школы вместе с родителями переехал в Москву, чтобы продолжить музыкальное образование в Центральной музыкальной школе. В 1991 году стал лауреатом международного благотворительного фонда «Новые имена». После этого начал активно концертировать в России, Европе и по всему миру. В 1994 году поступил в Московскую консерваторию, которую окончил с отличием в 1999 году. С 1995 года выступает с именитыми музыкальными коллективами, среди которых оркестр Московской государственной академической филармонии, Государственный симфонический оркестр, Российский национальный оркестр, Токийский национальный симфонический оркестр, Бухарестский национальный симфонический оркестр и другие. Репертуар пианиста не ограничивается академической музыкой и включает классический джаз, композиции собственного сочинения, а также импровизации на традиционные джазовые темы. Дискография музыканта насчитывает восемь альбомов. С 2004 года возглавляет оргкомитет музыкального фестиваля «Звезды на Байкале». Член совета по культуре и искусству при президенте России. Лауреат многочисленных международных конкурсов.

Опубликовано в номере «НИ» от 13 ноября 2006 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: