Главная / Газета 8 Ноября 2006 г. 00:00 / Культура

Гламур в котле

Владимир Мирзоев поставил «Дракона» Шварца

АЛЕКСЕЙ ФИЛИППОВ

Премьера мирзоевского «Дракона» прошла в Москве почти незаметно. Оно и понятно: почти одновременно в столице вышли несколько ярких конкурирующих постановок – «Антоний и Клеопатра» Серебренникова, бутусовский «Король Лир». И на их фоне «Дракон» поблек. А спектакль между тем получился презанятный, очень мирзоевский – формально заостренный, неровный, яркий и в то же время вписанный в сегодняшний общественный контекст. Между тем пьеса Шварца настолько актуальна, что корежить текст, подгоняя его под сегодняшние реалии, кажется совершенно излишним.

Фото: ИТАР-ТАСС
Фото: ИТАР-ТАСС
shadow
У антрепризного проекта свои законы: спектакль должен быть ярок и бросок, ему необходимо нажимать на все зрительские рецепторы сразу. Отчасти это даже умиляет: программка наивно рекламирует технические совершенства постановки: «грязь из труб качают шесть насосов, состав грязи запатентован». Так же торжественно описаны и костюмы: и cшитые из льна, и из набивного шелка, а также винтажные и сделанные из настоящего теста.

Медный котел и в самом деле впечатляет: представьте себе огромную кастрюлю в разрезе – на ее дне происходит действие, со стенок стекает пресловутая грязь, по ним же герои карабкаются наверх. Колоритны драконьи головы: добродушный солдафон (Сергей Лобанов), тихий истерик (Арам Хачатрян) и крутая, словно сошедшая с обложки гламурного журнала красотка (Марина Есипова). Кот Машенька (Борис Рывкин) стал похож на замученного собственным всезнанием хасидского начетчика, а странствующий рыцарь Ланселот (Егор Пазенко) из тихого, непримечательного интеллигента превратился в не склонного к лишним рассуждениям качка. Он берет не головой, а бицепсами.

В спектакле много режиссерских находок. Разговаривая с Ланселотом, предназначенная в жертву дракону Эльза (Екатерина Гусева) мнет, месит хлеб. Ее голос ровен, а о внутреннем состоянии можно судить по тому, каково приходится тесту. Немало тут и странного: ансамбль Second Hand Band поет стихи Бродского, и их искренне жаль. Но в том, как Мирзоев интерпретирует Шварца, есть логика.

Долой горожан, снабдивших Ланселота оружием, – в здешнем городе живет лишь безнадежно изувеченное драконом бессловесное, безликое быдло. Бургомистр (Леонид Громов) – вылитый постсоветский чиновник, в меру обаятельный, в меру косноязычный, осторожный, руками и ногами вцепившийся в отсутствовавшую у Шварца «нефтянку». Отсюда и мораль – это общество не способно к самоочищению, его может изменить лишь кто-то пришедший извне. Не бог весть какая богатая мысль, зато звучит она броско.

«Дракон» Шварца – притча, рассказывающая о способности человека противостоять тоталитарной власти. Мирзоевский «Дракон» – смутная, поспешная, не слишком точная иллюстрация того, что происходит в нашей жизни. Она, поспешная и падкая на все, что блестит, накладывает свой отпечаток и на работы вполне глубоких людей. Это отразилось и на последней работе Владимира Мирзоева.

Опубликовано в номере «НИ» от 8 ноября 2006 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: