Поющая тишина

Музыканты Чик Кориа и Гэри Бертон – нечастые гости в Москве. Отдельно друг от друга они у нас появлялись несколько лет назад, но на правах дуэта приезжали более 25 лет назад с закрытым концертом для американского посла в СССР. Российская же публика смогла оценить их мастерство только на днях – во время двух концертов в столичном Доме музыки.

Традиции описания таких концертов в прессе требуют перечисления регалий, учета количества «Грэмми», суммарных тиражей пластинок и прочего добра. На худой конец можно сказать, что перед вами «величайшие легенды». Поверьте на слово – визит виртуозного пианиста, неутомимого экспериментатора и ключевой фигуры джаз-рока Чика Кориа и главного виртуоза такого нечастого в джазе инструмента, как вибрафон, Гэри Бертона в нашу страну – само по себе событие. Приезд их дуэтом, как говорится, событие вдвойне.

Несколько лет назад Бертон выступал в московском джаз-клубе, с разными составами и с пианистом Макото Озоно в частности. Говорят, клубная сцена ему подходит больше, хотя сам он больше уважает «классические» залы вроде Большого зала Дома музыки, где и были нынешние концерты. Может быть, потому, что Гэри Бертон – сам музыкальная номенклатура, профессор и преподаватель.

Кориа – вообще эксклюзив: несколько лет назад он выступал в Консерватории с группой и с оркестром. До сих пор все вспоминают, как он дирижировал хором зрителей. Теперь можно было послушать хрустальный звук клавиш Кориа и такой странный, певуче-сочный вибрафон Бертона. Про хрусталь вспоминается неслучайно – первый альбом дуэта вышел три с половиной десятка лет назад на культовом новоджазовом лейбле ECM и назывался он Chrystal Silence («Хрустальная тишина»).

Бертон и Кориа вышли на сцену с папочками с нотами. Кориа – толстый и несуразный, в своей беспуговичной рубашке с полурукавами. Прикид знаменитого пианиста – и в молодости, когда был он худ и пышноволос, и сейчас всегда оставался предметом особого зрительского интересно. Похоже, всю свою жизнь он бросает вызов многолетней традиции джазменов 40–60-х одеваться «с иголочки». А вот седеющий, гладко причесанный и подтянутый Бертон в пику партнеру выглядел весьма элегантно.

Кориа сразу заявил, что этот концерт – «начало большого тура», вспомнив, что с выхода легендарного Chrystal Silence прошло тридцать пять лет. Потом сказал, что у дуэта есть еще одна запись – Native Sense. Пьесой Love Castle с этого альбома и начали. Вот они – неподражаемые переливы рояля и вибрафона. Большой зал Дома музыки, хороший для небольших составов, для Бертона и Кориа оказался идеальным.

Идеальной же оказалась весьма представительная программа, составленная из пьес разных лет, исполненных в неправдоподобной, сказочной атмосфере. Поющая тишина – вот что это было. И публика, при каждом «пиано» разражавшаяся восторженными (но деликатно приглушенными) аплодисментами, явно восприняла все это как семейный праздник. А собственно, так оно и было.