Главная / Газета 8 Августа 2006 г. 00:00 / Культура

Певица Пелагея Ханова

«Я не революционерка, скорее наоборот»

АНДРЕЙ ЛЕОНОВ
Пелагея собрала на «Нашествии» 10 тыс. зрителей.<br>Фото: ЛЕВ ШАМОТА
Пелагея собрала на «Нашествии» 10 тыс. зрителей.
Фото: ЛЕВ ШАМОТА
shadow
– Телевидение и радио, не говоря уже об остальных СМИ, четко определяют формат музыкальной аудитории, и если музыкальная группа не вписывается в этот формат, самое большее, что ей остается, это тусоваться у себя в провинции. Как вы считаете, действительно ли фестивали типа «Нашествия» дают возможность молодым музыкантам заявить о себе?

– Конечно. У малоизвестных групп, работающих по клубам, естественно, нет возможности быть услышанными... Сколько здесь? 50 тысяч человек? Чтобы их услышали 50 тысяч человек. Может, сегодня 50 тысяч сегодня их и не услышат, но 10 тысяч услышат точно. С другой стороны, я считаю, что одни из составляющих удачной, успешной карьеры – это случай, везение. С этим невозможно не согласиться.

– А в случае с вашей группой, что сыграло большую роль: талант или везение?

– Ну, я не могу про себя сказать, что вот я такая нереально талантливая, поэтому так все получилось. Так сложилось. Были какие-то моменты, когда я оказывалась в нужном месте, когда были люди, которые говорили: «А вот давай ты выступишь».

– Вы уже второй раз выступаете на «Нашествии», по сравнению с прошлым годом что-нибудь изменилось в поклонниках, атмосфере?

– В прошлом году мы выступали тоже на Южной сцене, которая представляла блок этнической музыки на фестивале. В этом году концертные площадки не были разбиты по жанрам, а мы работали во время технического перерыва на главной сцене, поэтому народу было много. Приятно, что это были не только поклонники этники.

– Если бы у вас был выбор: выступить на большом фестивале либо в домашней, уютной атмосфере в клубе. Что бы вы выбрали?

– Допустим, если бы у меня сегодня был выбор выступить в маленьком клубе в Москве либо приехать на «Нашествие», я выбрала бы «Нашествие».

– Мне достаточно сложно определить стиль вашей группы. Фолк-роком его назвать сложно и не очень правильно. Как бы вы сами его охарактеризовали?

– Для себя мне не нужно называть его никак. Группа «Пелагея» делает просто музыку. Как ее называть, это как хотите. Вот нравится вам название фолк-рок, называйте ее фолк-роком. Вам кажется, что это джаз-фолк, называйте джаз-фолком. Вам кажется, что это просто фолк или просто рок... как угодно.

– Насколько сознательно вы избегаете протеста в песнях, ведь рок-музыка берет свое начало все-таки именно от протеста?

– Я не революционерка. Скорее наоборот, больше созидатель. Я думаю, что все будет хорошо, что все хорошо сейчас и т.д. Поэтому для меня ближе улучшать, вспоминать, не забывать и дорожить тем, что есть, а не протестовать против чего-то. Я не считаю, что можно писать хорошие стихи, только если все вокруг ужасно плохо. Все зависит от душевного состояния человека. С другой стороны, когда-то, во времена перестройки, в каком-то смысле писать музыку было проще, не исполнять, а именно писать. Потому что были какие-то раздражающие факторы. Сейчас же все ровно.

– Вы удовлетворены тем, что сейчас происходит в современной музыке?

– Сейчас нет уже ничего нового, все уже придумано. Вчера я досмотрела антологию «Битлз»... Вот тогда действительно было очень много нового. Сам факт просто быть слушателем, слушать что-то, чего ты никогда не слышал и никто никогда до тебя не слышал, это уже здорово. Мне кажется, я уже не застану тот момент, когда появится еще один жанр. Возможно, только мои дети или внуки это застанут.

Опубликовано в номере «НИ» от 8 августа 2006 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: