Главная / Газета 17 Июля 2006 г. 00:00 / Культура

Патриотическая эротика

В Санкт-Петербурге выставили подзабытые, но впечатляющие работы советских художников

СЕРГЕЙ СОЛОВЬЕВ, Санкт-Петербург

Сразу две выставки, посвященные искусству советского времени, начали работать в Северной столице. В Академии художеств представляют экспозицию «Советская эпоха 1920–1950-х годов» с ностальгическими официальными картинами. Однако настоящий хит лета, приуроченный к саммиту, – выставка сталинского гения Аркадия Пластова в Русском музее.

Ню от Пластова легко и свободно печатали в советских учебниках.
Ню от Пластова легко и свободно печатали в советских учебниках.
shadow
«Встреча с творчеством Аркадия Пластова – всегда радость для зрителя». Именно эти слова встречают посетителя Мраморного дворца, в роскошных интерьерах которого разместились не менее роскошные холсты сталинского академика. Еще пару лет назад такой лозунг воспринимался только в ироничном ключе. Нынче его произносят всерьез и с пафосом. С Пластовым связана не столько «радость встречи», сколько радость узнавания, ведь его «Фашист пролетел» или «Завтрак тракториста» украшали школьные учебники «Родной речи», и по этим картинам (плюс еще «Опять двойка» Решетникова) написаны тысячи сочинений. Это искусство воистину массовое, привитое народу умелой пропагандой – история простых людей одной страны, которая считалась лучше всех и краше всех. Есть чему порадоваться – типичный сов-поп-арт.

Вместе с тем сегодняшний Пластов приобрел несколько новых и очень показательных черт. Во-первых, вспомнилось его церковное образование и искренняя любовь к крестьянству. Проучившись в Симбирской духовной семинарии и попав в 1912 году в Строгановское училище, он благополучно пропустил сквозь пальцы весь русский авангард, но, не расплескав ни капли, донес школу Репина и Сурикова прямо в середину ХХ века. Здесь-то и проявилось его религиозное рвение и верность русскому реализму. Основной порыв живописца – картины должны служить народу, всячески его восхваляя. Второй примечательный момент биографии – даже во времена всеобщего почитания, многочисленных премий и привилегий, Пластов возвращался в деревню Прислониха Ульяновской области за новой порцией вдохновения. Именно там возникали фантазии со сказочными лицами пышущих здоровьем и жизненной силой комбайнеров и молочниц.

Как раз из этой сталинской смеси – обожествления всего земного и веры в народность партийного прогресса – родилась бурная пластовская эротика. Эротизмом пропитан каждый сантиметр его холстов: от красоты природы до чисто физического удовольствия у этого художника один шаг. Вполне естественно поэтому, что именно Аркадий Пластов стал создателем самого откровенного советского ню – произведения «Весна» 1954 года, более известного как «После бани» (обнаженная мать при выходе из бани на ветру закутывает дочку). Эта эротика, доходящая в сегодняшнем восприятии почти до порнографии, особенно ярко проявилась в его размашистой композиции «Купание коней» 1938 года. Понятно, что это полотно сразу сравнивается с «Купанием красного коня» Петрова-Водкина. Так вот, там, где у Водкина только намек и символ (мощные крупы лошадей и юношеское тело), у Пластова дается в лоб: десяток голых мужиков в духе Микеланджело запустили в реку десяток коней и в разной манере демонстрируют свои достоинства. Животные мускулы перемешались с людскими. Надо быть совсем восторженным сельским неофитом, чтобы не увидеть откровенной пошлости советского порно.

Куда как интересней живописи Пластова – ее жизнь во времени. Буквального два-три года назад советский соцреализм в его бурном варианте служил иллюстрацией всякого рода постмодернистских развенчаний сталинского театра абсурда и пропаганды. Затем все чаще стали обращать внимание не на сюжеты (в конце концов, может быть, и были где-то все эти красавицы-доярки, хоть их никто в глаза не видел), а на качество живописи. Мол, вот оно – искусство масляного мазка, сила красочной поэзии, традиции импрессионизма и репинский темперамент. Теперь уже не за горами тот час, когда Пластова вновь поставят на пьедестал как народного художника, как мастера, который «дарит радость», несет счастье и прочие положительные эмоции. Ведь абстрактные фразы о «народе», о «положительном образе страны», о поисках «типичных героев своей эпохи» нуждаются в полнокровной форме. А форма эта уже отработана сыном симбирского иконописца.

Опубликовано в номере «НИ» от 17 июля 2006 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: