Тишина – это самое страшное

Вчера в хакасском Абакане завершился IV Международный эколого-этнический фестиваль театров кукол «Чир Чайаан». Съехавшиеся из Италии, Германии, Египта, Чехии, Словакии, Эстонии, России театры показали, что куклы могут рассказать о проблемах современного мира красноречивее людей.

На приеме, который состоялся у главы правительства Республики Хакасия Алексея Лебедя, он сам не словом, а делом ликвидировал вечную пропасть между художниками и властью. Бывший военный, а ныне политик прочитал собравшимся пушкинскую «Сказку о царе Никите и его сорока дочерях». Сам того не подразумевая, Лебедь угадал тенденцию нынешнего фестиваля. Наиболее громкие аплодисменты на проходящем здесь фестивале снискали именно непритязательные моноспектакли.

В этом четвертый «Чир Чайаан», как никакой прежде, обнаружил коренную разницу между российскими и зарубежными участниками, благо организатор – хакасский национальный театр кукол «Сказка» – знает западный театр не понаслышке. Наши соотечественники увлеклись большой формой, справиться с которой среди присутствующих участников удалось только омскому театру «Человек» со знаменитым спектаклем «Песни дождя».

Малобюджетный камерный авторский театр (особенно в свете длящейся российской театральной реформы) кажется выходом для кукольников и в коммерческом, и в творческом смысле. Афиша фестиваля продемонстрировала, что актерам-кукольникам сегодня интереснее работать не с партнерами, а один на один с залом. Эстонская кукольница Хелле Лаас и итальянец Лучиано Готтарди с помощью деревянных кукол рассказали детям малоизвестные вепсские и долмитские сказки. Виртуоз из Словакии Матиа Солце решил подсмотреть за героями ненаписанного романа. Молодой кукольник пока еще не в силах угнаться за Пиранделло, но его лягушка, улитка и бычок, сделанные из подручных средств, были весьма убедительны в отстаивании своего права на жизнь в новой книге нерешительного литератора.

Немец Матиас Юнгерманн назвал свой спектакль «Аппетитное представление», пряча за завлекательным титулом свою трактовку библейских притч. В роли Блудного сына – банан, отца сыграет арбуз, доброго самаритянина – имбирный корень.

Успех подобных зарубежных спектаклей на «Чир Чайаане» можно объяснить не только высоким уровнем исполнения (многим оно кажется ученическим или любительским). Дело в том, что в России подобным образом никто не работает. Единственное исключение, подтверждающее правило – Петр Зубарев из крошечного города Мариинска со своим моноспектаклем «Иваново сердце».

Встреча Запада и Востока произошла на фестивале в филармонии, когда египтянин Мохаммед Салех исполнил на фортепиано современную хакасскую и египетскую музыку, соединившую в себе национальный колорит с элементами джаза, завершив свое выступление квартетом Брамса.

Одним из самых сильных впечатлений фестиваля стала программа документального кино. Чех Мартин Рышавы снял ироничный и грустный фильм «Афонька больше не хочет быть оленеводом». Кадры кастрации оленей сменяются почтительным взглядом камеры на невиданной красоты якутские пейзажи. Неожиданно страшно прозвучат слова отца, вроде бы сказанные между прочим. Интеллигентный скотовод признается, что самое страшное в их мире – это тишина. Вот еще одно несоциальное объяснение местного алкоголизма, преступности, суицидов. 80 минут не проходят незаметно, но отсюда и возникает зрительское сочувствие главному герою и его мечте. Михаил Брашинский во второй раз после «Кинотавра» представил свою картину под названием «Группа крови». Она – первая часть большого проекта, повествующего о московских диаспорах. Начинать выпало корейцам. Герои фильма – восемь москвичей, которые начинают истории своих непохожих жизней словами: «Меня зовут Виктор Цой».