Главная / Москва / 31 Мая 2006 г.

VIP-гастарбайтеры

Западные архитекторы подогревают московский строительный бум

СЕРГЕЙ СОЛОВЬЕВ

Москва вошла в новую фазу строительного бума: скорее всего, в самом ближайшем будущем столицу застроят небоскребами, которые возведут у нас ведущие иностранные архитекторы. Сегодня в Москве будет устроен смотр «проектов будущего». Их предлагают России иностранные гастролеры, за которыми, как считают власти, видно светлое московское завтра. Между тем последние лет сто архитектура была едва ли не одним из главных столпов политического строя, и власть не могла доверить столь важное дело зарубежным зодчим. Возможно, именно поэтому в архитектурных кругах активно спорят о том, что будет олицетворять новая высотная Москва – восточную деспотию или западную продвинутость.

Башня «Федерация», спроектированная немцем Петером Швегером и россиянином Сергеем Чобаном, возможно, также украсит «Москву-Сити».<br>Фото: AP
Башня «Федерация», спроектированная немцем Петером Швегером и россиянином Сергеем Чобаном, возможно, также украсит «Москву-Сити».
Фото: AP
shadow
Почти 15 лет во всем мире не умолкают разговоры о «московском буме». Любой иностранец, приезжающий в российскую столицу, поражается объемам строительства. Удивление вызывают совсем не новые дома – как раз их архитектура радует меньше всего, – а то, с какой быстротой в центре исчезали исторические кварталы, а на их месте возводились мраморные офисы и элитные квартиры. Последним и самым громким «московским делом» оказался снос самых больших центровых гостиниц: «Интурист», «Москва», «Минск», а теперь и «Россия»…

По темпам строительства Москва соперничает только с Пекином и с другими азиатскими городами, где каждый год вместо лачуг появляются новые районы с тысячеметровыми небоскребами. Однако у Москвы в сравнении с тем же Пекином или бразильскими мегаполисами есть одно важное отличие: до поры до времени строительный бум был здесь делом сугубо внутренним. На наш рынок не допускались иностранные архитекторы, и безграничную власть над главными проектами держали мастерские «Моспроект-1» и «Моспроект-2». Единственными иностранцами были низкоквалифицированные гастарбайтеры из республик СНГ.

В российской прессе и в зарубежных СМИ неоднократно указывалось на «закрытость московской архитектуры» и, как следствие, ее коррумпированность, на «отсутствие честных конкурсов», на низкие стандарты качества, не соответствующие никаким мировым нормам. Между тем в Москву приезжало немалое число западных звезд, желающих внести свой архитектурный вклад. Но за 15 лет не было построено ни одного (!) иностранного дома, который бы привлек внимание мирового сообщества. Единственно, о чем спорили в мире, – о «противоречивых» творениях Церетели.

Первым, кто прорвал строительную блокаду, оказался Санкт-Петербург. В январе 2003 года прошел международный конкурс на возведение нового здания Мариинского театра. Престиж театра заставил участвовать самых именитых архитекторов мира. Соревнование выиграл французский архитектор Доминик Перро. Его проект до сих пор тормозится на уровне согласований и утверждений, и французская звезда, кажется, потеряла всяческую надежду на его реализацию.

Как бы ни сложились дела у Перро, буквально через два года, почувствовав немалые деньги, уже Москву наводнили амбициозные проекты западных светил. В 2006-м было объявлено, что для Москвы подготовили свои творения Заха Хадид (обладательница Притцеровской премии – архитектурного аналога Нобелевки), Эрик Ван Эгераат (голландец, давно пробивающий здесь свой район «Русский авангард»), американский гений небоскребов Рэм Колхаас. Наконец, свою масштабную выставку в Пушкинском музее развернул английский лорд Норман Фостер. Он же сразу объявил, что собирается возвести в Москва-Сити один из самых высоких небоскребов мира – башню «Россия».

Что же могло послужить причиной такого мощного десанта? Объяснения экспертов сводятся к следующему. Есть понятие «мода на архитектуру». Люди готовы платить колоссальные деньги за эксклюзивный дизайн интерьеров, но они не знают имени архитектора, который строил дом. Мода на архитектуру на самом деле является показателем зрелости российского рынка. Сегодня говорить о том, что приобретение происходит по принципу «что есть», не приходится. Эти времена прошли. Безусловно, у нас есть архитекторы, которые по своему профессионализму не уступают западным мастерам, такие, как Скокан, Плоткин, Асадов и многие другие. Но, конечно, западные архитекторы интересны тем, что они сформировались на другом материале, по-другому чувствуют архитектуру. Они интересны не только своими громкими именами, но и новым взглядом, новыми тенденциями, которые могут принести в российскую архитектурную традицию.

Вместе с тем имеется совсем другое мнение, которое высказал в ряде статей и в беседе с обозревателем «НИ» архитектурный критик Григорий Ревзин. Он также полагает, что все дело в рынке. Но совсем не в повышении его качества, а в смене приоритетов. Если раньше самым горячим фронтом работ был центр Москвы, то сегодня строительство сдвигается на периферию. «Тип жилья, который появляется на рынке, я бы назвал «большим домом». То есть дом от 100 до 300 и более квартир за пределами Садового кольца». Понятно, что в таких домах жилье изначально дешевле, чем в центре. Как повысить его стоимость? Не 1,5–3 тыс. долларов за метр, а как внутри Садового – 4–10 тыс. Очень просто: сделать этот небоскреб «модным», пригласив модного архитектора.

Инвесторы, делающие ставку на иностранцев, кроме этих цифр еще быстрее уловили новые веяния в мэрии. Недавно была принята программа «Новое кольцо Москвы», по которой к 2015 году предполагается возвести 60 зданий в районе Третьего кольца. Высота построек – не менее 35 этажей. Непочатый край работы остался на Краснопресненской набережной, где почти десятилетие возводится деловой центр Москва-Сити. Увеличить престиж этих новостроек вполне можно за счет западных VIP-ов.

У такого подхода, конечно, имеются свои плюсы. «Уровень российской архитектуры настолько низкий, что любое свежее вливание дает положительный результат», – считает главный редактор журнала «Арт-Хроника» Николай Молок. Однако в беседе с обозревателем «НИ» он же указал на явно негативную тенденцию: «Есть опасность, что к нам попадают проекты, которые не могут быть реализованы нигде, кроме как в странах «третьего мира». К слову сказать, подобное с Россией происходило всегда. Разные утопические идеи, которые разрабатывали западные архитекторы (например, в XIX веке француз Леду), они отсылали русским государям».

О тех же «подводных камнях», которые сулит наплыв гастролеров, говорит и директор Института современной архитектуры Ирина Коробьина: «Во-первых, немедленно усиливается конкуренция на архитектурном рынке. Встанет вопрос о защите собственных архитекторов. Во-вторых, может оказаться так, что на модной волне к нам приедут не только звезды первой величины, но и архитекторы средней руки, далекие от реального качества. Это уже произошло с дизайном интерьеров. Сейчас дизайн квартир, кафе и ресторанов делают заурядные, но зато «западные» мастера. Наконец, может возникнуть система двойных стандартов: своим платим меньше, чем «чужим», что приведет к кризису всего рынка».

Известно, что основными объектами, которые отдаются на откуп иностранцам, оказываются небоскребы и многоэтажные комплексы. Эксперты считают, что Москва неуклонно растет вверх, и программа высотного строительства – одно из самых перспективных направлений на сегодняшний день. Учитывая дефицит площадок под застройку, растущий рост цен на землю, на сегодняшний день небоскребы стали для большинства городов решением многих проблем.

С этим, правда, спорят одновременно и отечественные историки, и современные теоретики архитектуры. Директор Института искусствознания Алексей Комеч, оценивая небоскреб Нормана Фостера, заявил: «Башне Фостера все поют дифирамбы. Но башня почти 700 метров высотой перевесит постройки исторического города. Как будет выглядеть Кремль на фоне башен Сити? Когда башня Сити вырастет выше башен Кремля и колокольни Ивана Великого, станет ясно, что речь идет о нелюбви к собственному историческому центру». С других позиций идею небоскребов критикуют Николай Молок и Ирина Коробьина: «Возведение километровых высоток – это удел восточных деспотий или провинций. Так они показывают свою «столичность» и продвинутость. Для офисов подобные башни еще подходят. Но сегодня уже всем понятно, что эти муравейники не предназначены для нормального жилья». Директор Института современной архитектуры добавляет: «У нас совершенно отсутствует огромная система эксплуатации высоток: обеспечение безопасности, инфраструктуры, даже чистки окон. Кроме того, эти высотки, спроектированные даже лучшими архитекторами мира, будут строить наши строители, которые имеют мизерный опыт. И кто потом поручится, что не возникнет страшная критическая ситуация из-за низкого уровня строительных работ? Явно не архитектор-звезда».

Опубликовано в номере «НИ» от 31 мая 2006 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: