Недетские игрушки

Маленькие посетительницы выставки «Сошедшие с полотен», открывшейся в столичном Центральном доме художника, замирали от восторга. О таких куклах можно только мечтать – большие и маленькие, смешные и серьезные, из папье-маше, из пластика и фарфора, и все красиво одетые. А еще – мягкие игрушки. Криков «Мама, купи!» не раздавалось, но некоторые пытались осторожно выяснить: можно ли как-нибудь… Но нет, нельзя. Эти куклы – авторские произведения, многие из них существуют в единственном экземпляре. Они не игрушки, а шедевры.

Взрослые тоже любят играть в куклы, но, разумеется, не в «дочки-матери», а в свои постмодернистские игры. Экспонаты выставки «Сошедшие с полотен» созданы по мотивам известных живописных произведений. Некоторые из них в буквальном смысле слова сошли с полотна, как, например, одна кукла, которая представляет собой точную, вплоть до позы и выражения лица, копию невесты с классической картины Павла Федотова «Сватовство майора».

Другие авторы вступают в более сложные игры. Художница Ирина Захарова решила свою задачу в форме веселого хулиганства и стеба: ее «Всадница» и «Девочка с персиками» - это потешные фигурки, не столько повторяющие оригинал, сколько его пародирующие. Точно так же, весело и потешно, Алина Карева изобразила Пушкина и его мадонну Натали – в виде мягких игрушек – то ли собачек, то ли овечек, которым тем не менее придано очевидное сходство с хрестоматийными портретами поэта и его супруги, а у куклы Натальи Гончаровой скопированы даже украшения. Имена у кукол соответствующие – Саша и Наташа.

Большинство представленных на выставке произведений сошли именно с классических полотен. Это всевозможные инфанты Веласкеса, пастушки рококо, Леды и прочие Царевны-лебеди. Были также томные и загадочные куклы-декадентки в модернистском стиле. Нетрудно догадаться, чем диктовался выбор оригинала: старинная картина – значит старинный наряд. Наверняка каждая художница (а кукол для выставки делали преимущественно женщины) в детстве мечтала о такой вот кукле-принцессе в красивом пышном платье. И вот теперь все они самозабвенно воплотили в жизнь эти детские мечты – сшили для своих созданий великолепные платья, сделали украшения и соорудили феерически сложные прически. Впрочем, иногда стремление к украшательству куклы становится чрезмерным: за нагромождением локонов, стразов и кружев теряется исходная задача, и у некоторых авторов вместо постмодернистских игрушек получились обыкновенные Барби, почему-то одетые в костюмы героинь Врубеля и Ватто.

Ренуар тоже пользуется популярностью среди изготовителей кукол – его пухлых девочек с румяными щечками и живописными локонами, как оказалось, легко повторить в фарфоре или пластике. Но и тут есть опасность – можно увлечься и удариться в слащавость. Чтобы этого не случилось, автор куклы, как и художник, не должен забывать о психологизме, ему необходимо придать определенное выражение лицу и облику своего изделия. Лучшие куклы на выставке думают, чувствуют, переживают, как и их двойники с картин.

Но среди классических принцесс встречались и более экстравагантные создания. Елена Емелина повторила за Матиссом его «Танец». Оказалось, что и по мотивам творчества Сальвадора Дали тоже можно сделать куклу – правда, никто не обещает, что она должна иметь человеческое лицо.

Повезло не только персонажам картин – некоторых реальных людей также изобразили в виде фарфоровых, пластмассовых или вовсе тряпичных кукол. На выставке в нескольких экземплярах присутствует Наполеон в различных трактовках – от пародийных до вполне романтических (получился идеальный кавалер для любой куклы-принцессы). Александр Зинченко сделал куклу Тулуз-Лотрека. А Лена и Катя Поповы склеили (или, может, сшили) Диту фон Тиз – экстравагантную спутницу жизни не менее экстравагантного Мэрилина Мэнсона. И эта кукла – точно не для детей.