Лось вместо Васильева
Худрук «Школы драматического искусства» отправлен в отставку
![]() |
Анатолия Васильева уволили, чтобы его театр переехал в другое здание. |
![]() |
Создатель, художественный руководитель и директор театра «Школа драматического искусства» Анатолий Васильев во вторник был лишен должности. Комитет культуры города Москвы, отдавший этот приказ, предложил Васильеву должность главного режиссера с сохранением зарплаты и обещал вернуть ему полномочия худрука, когда пройдет давно запланированная реорганизация театра, на которую Васильев не соглашался.
Уже девять месяцев театр находится в состоянии войны с городскими властями. В июле 2005 года правительство Москвы подписало распоряжение, по которому Васильев со своей труппой должен был перебраться в построенное еще в 2001 году новое здание театра на Сретенке, а старое легендарное помещение на Поварской отдать молодому проекту «Открытая сцена». Городское правительство упорно называло эту реорганизацию «разделением театра», хотя, по мнению руководства «ШДИ», «Открытая сцена» никакого отношения к театру Васильева не имеет: этот проект объединяет молодых режиссеров, которым правительство Москвы выделяет гранты для экспериментальных работ.
Васильев распоряжением был искренне возмущен и поначалу пытался объяснить, насколько дорого ему помещение на Поварской, где он почти 20 лет создавал уникальную творческую лабораторию: «Этот дом построен руками людей театра – их мыслями, желаниями, бессонницами. Я всегда мечтал, что когда-нибудь это будет музей: ведь мы были первыми, кто выехал после перестройки в Европу, первыми, о ком Европа узнала, и весь андеграунд оказался в подвале на Поварской».
Но слова мастера не возымели на чиновников никакого действия, поэтому он решил спокойно работать, игнорируя приказ правительства покинуть старое здание до 1 января 2006 года. На днях Васильев, успокоенный молчанием мэрии, объявил о планах на сезон: предполагалось, что в ближайшем времени на Поварской сыграют две премьеры: поставленную им самим оперу «Каменный гость» и спектакль «Торги» Дмитрия Крымова. Намечались также европейские гастроли, а в следующем году «Школа» планировала принять фестиваль «Союза театров Европы» (театр Васильева – единственная московская площадка, входящая в престижный Союз). Что теперь будет с театром, с его труппой и самим мастером, не знает никто.
На Поварской по-прежнему репетируют «Каменного гостя» по 12 часов в день. Сегодня здесь должен появиться новый, назначенный «сверху» директор театра Филипп Лось, ранее работавший в «Школе современной пьесы». Труппа пребывает в состоянии шока и ужаса, поскольку с потерей здания на Поварской многие актеры, живущие по тому же адресу, могут потерять свои квартиры и остаться на улице.
Васильев отказался прокомментировать «Новым Известиям» случившееся, объясняя, что не верит в силу СМИ. Но в недавних интервью он не раз заявлял, что если его выживут из Москвы, у него останется один выход – навсегда уехать в Европу, где ему предоставят нормальные условия для работы.
Уже девять месяцев театр находится в состоянии войны с городскими властями. В июле 2005 года правительство Москвы подписало распоряжение, по которому Васильев со своей труппой должен был перебраться в построенное еще в 2001 году новое здание театра на Сретенке, а старое легендарное помещение на Поварской отдать молодому проекту «Открытая сцена». Городское правительство упорно называло эту реорганизацию «разделением театра», хотя, по мнению руководства «ШДИ», «Открытая сцена» никакого отношения к театру Васильева не имеет: этот проект объединяет молодых режиссеров, которым правительство Москвы выделяет гранты для экспериментальных работ.
Васильев распоряжением был искренне возмущен и поначалу пытался объяснить, насколько дорого ему помещение на Поварской, где он почти 20 лет создавал уникальную творческую лабораторию: «Этот дом построен руками людей театра – их мыслями, желаниями, бессонницами. Я всегда мечтал, что когда-нибудь это будет музей: ведь мы были первыми, кто выехал после перестройки в Европу, первыми, о ком Европа узнала, и весь андеграунд оказался в подвале на Поварской».
Но слова мастера не возымели на чиновников никакого действия, поэтому он решил спокойно работать, игнорируя приказ правительства покинуть старое здание до 1 января 2006 года. На днях Васильев, успокоенный молчанием мэрии, объявил о планах на сезон: предполагалось, что в ближайшем времени на Поварской сыграют две премьеры: поставленную им самим оперу «Каменный гость» и спектакль «Торги» Дмитрия Крымова. Намечались также европейские гастроли, а в следующем году «Школа» планировала принять фестиваль «Союза театров Европы» (театр Васильева – единственная московская площадка, входящая в престижный Союз). Что теперь будет с театром, с его труппой и самим мастером, не знает никто.
На Поварской по-прежнему репетируют «Каменного гостя» по 12 часов в день. Сегодня здесь должен появиться новый, назначенный «сверху» директор театра Филипп Лось, ранее работавший в «Школе современной пьесы». Труппа пребывает в состоянии шока и ужаса, поскольку с потерей здания на Поварской многие актеры, живущие по тому же адресу, могут потерять свои квартиры и остаться на улице.
Васильев отказался прокомментировать «Новым Известиям» случившееся, объясняя, что не верит в силу СМИ. Но в недавних интервью он не раз заявлял, что если его выживут из Москвы, у него останется один выход – навсегда уехать в Европу, где ему предоставят нормальные условия для работы.
Теги: Театры
|
||
|
||
|
|
|
ОБСУЖДЕНИЯ В ФОРУМЕ
Группа сотрудников |09.05.2006 12:46 |
| ОХРАНА ТВОРЧЕСТВА. Как Комитет по культуре Москвы проводит реорганизацию театра «Школа драматического искусства» Анатолия Васильева. «Школа драматического искусства», учрежденная 20 лет назад, в 1986 году, тогдашней демократическо-перестроечной властью Москвы для режиссера Анатолия Васильева, создавалась как театр-лаборатория. Позже, в подражание Васильеву, появились театры-двойники, также назвавшие себя «школой»: «Школа современной пьесы» И. Рейхельгауза, «Школа музыкального искусства» Ю. Шерлинга. К лабораторности эти театры не имели никакого отношения, но свое дело сделали: смысл названия театра Васильева нивелировался, и васильевский замысел затерялся среди других «школ». Его экспериментальный и учебно-лабораторный смысл перестал читаться. К тому же, власть в Москве перешла в руки олигархической группировки, к созданию театра «Школа драматического искусства» не причастной, а значит, тем более не ведающая его смысла и значения. Примечание из политэкономии: олигархическая модель власти образуется за счет присвоения сверхприбыли, получаемой от разницы низкой себестоимости монополизированного продукта при его сверхвысокой конечной цене. Таким продуктом в Москве является земля и недвижимость, оказавшаяся в период раздела России на «субъекты федерации» в независимой и никем не контролируемой собственности властной верхушки московского чиновничества. Поэтому есть необходимость восстановить первоначальный смысл «школы» Васильева. Обычный рутинный театр базируется на актерской органике при искусственности сложения спектакля. У Васильева театр основывается на органическом выращивании самого спектакля в актерских лабораториях-классах, в которых разрабатываются принципиально новые техники актерского мастерства. Доведенная до совершенства актерская техника в сочетании с органической средой создания спектакля и является «школой драматического искусства». Для лабораторности, то есть для органического создания спектаклей, требуются ряд непременных условий, таких, как особая атмосфера, среда, устойчивая почва. Эти условия Васильев долгие годы создавал в своем экспериментальном пространстве в доме на Поварской. Этому способствовал и сам дом, построенный в Серебряном веке известным архитектором В.Дубовским, с интерьерами художника И.Невинского, того самого, кто создал декорации великой «Принцессы Турандот» Евгения Вахтангова. Васильев и художник театра Игорь Попов с удивительным тактом и конгениальностью вписали пространство театра-лаборатории в эстетику дома, превратив его технический цоколь в мощный художественно-декоративный фундамент «студий», естественно восходящий к пышным жилым квартирам верхних этажей дома, увенчанного мансардами художников, среди которых - знаменитая на всю художественную Москву мастерская Бориса Мессерера и Беллы Ахмадулиной. Тогда, еще в самом начале театра, в одной из коммуналок дома жил Саша Кайдановский, репетировавший в подвале у Васильева Беккета. Населенность дома Васильеву не мешала, скорее, наоборот. Строгая изолированность классов-лабораторий театра, распределенных по пяти студиям, незаметным образом уравновешивалась протеканием жизни дома и сменой его жильцов: от пропитанной псевдопролетарским духом плотной массы обитателей коммунальных комнат, комнатенок и каморок в конце 80-х - до нынешних миллиардеров из списка богатейших людей России. Да что там, сам Борис Березовский был первым покупателем и владельцем одной из квартир дома. В маленьких студиях на Поварской рождались великие спектакли: «Плач Иеремии», «Моцарт и Сальери», «Из путешествия Онегина». Их закрытость в России (зальчик на 60 мест для «своих») компенсировалась размахом зарубежных гастролей и фестивальных показов, на которые Васильева с удовольствием и много приглашали, и где его спектакли всегда были одним из главных «блюд». Но, даже став «экспортным товаром», уже войдя в Союз театров Европы, Васильев мучался своей закрытостью, боялся непонимания и забвения на родине, словно предчувствуя будущую катастрофу. Поэтому так долго и упрямо добивался реализации собственного (совместно с Игорем Поповым) проекта театрального здания на Сретенке, который, по замыслу, должен был стать для его театра-лаборатории гастрольной площадкой в самой Москве. Создавать на Поварской и «выставлять» на Сретенке - идеальная схема для его театра. Получилось. В течение последних лет спектакли-мистерии Васильева, рожденные на Поварской, вкупе с созданной на Сретенке грандиозной «Илиадой», можно было смотреть в просторном сретенском зале-манеже. А в это время на Поварской рождалась новая работа: «Каменный гость» - опыт работы в сопредельных драматическому искусству опере и балете… К 2004 году московский олигархический спрут достиг своей зрелости. Спастись от этой агрессивной структуры можно только одним способом – став ее частью. Вынужденно или охотно, по этому пути пошли почти все без исключения театральные лидеры Москвы, особенно те, кто имел опыт художественного коллаборационизма еще с советских времен. Васильев не мог встать на путь «нижайше поклонимся» по своей сущности. Гонимый советской властью, он стал изгоем и для власти олигархической, которая, окончательно поделив «единую Россию», и, тем самым, разгородившись с федеральной властью, приступила к поглощению последних оставшихся лакомых кусков недвижимости. Взгляд лег на принадлежащие «Школе» площади дома на Поварской. Оставим демагогию об «Открытой сцене», под которую, якобы, у Васильева хотят забрать Поварскую. В прессе уже неоднократно писалось о полной невозможности каких-либо посторонних театральных инноваций в студиях на Поварской, на которых не только лежит печать васильевского творчества, но которые к тому же и охраняются авторским правом на художественно-декоративные интерьеры студий, официально принадлежащим А.Васильеву и И.Попову. Чтобы понять суть происходящего, обратимся непосредственно к методам, которыми Комитет по культуре Москвы, ставший с приходом его нового руководителя идеологической завесой олигархической структуры, осуществляет «справедливое» перераспределение московской собственности. Летом 2005 года (период отпускной расслабленности даже у самых отважных борцов за справедливость и правду) инициируется выход распоряжения правительства Москвы об изъятии из ведения театра «Школа драматического искусства» помещений на Поварской. Для театра это гибельно, а значит невозможно! Как невозможно ствол дерева отделить от кроны и сердце от легких. Но театр еще дышит, лаборатории еще работают, на Поварской рождаются сразу несколько новых ярких работ. Кажется, что можно о чем-то договориться, одуматься, отложить. Хотя бы до официального юбилея театра в 2007 году, до 65-летия Васильева или хотя бы до окончания нынешнего театрального сезона, завершающегося у «Школы» небывалыми в его истории гастролями и выступлениями в парижском «Одеоне», на Всемирной театральной олимпиаде в греческих Дельфах, на юбилейных фестивалях в Амстердаме и Авиньоне. Примечание из зоологии: у зрелого спрута не голова руководит щупальцами, а независимая жизнь отдельных щупалец посылает сигнал мозгу – «добыча». И тогда щупальца начинают действовать согласованно, а голова раскрывает свой клюв. Других же органов, кроме головы и щупальцев, у головоногих нет. Здесь не приходится говорить даже о самых призрачных нормах закона и права или об элементарном уважении к немолодому уже художнику, навсегда вписавшему себя в историю русского и мирового искусства. Все происходит в уже устоявшихся канонах российского рейдерства, он же метод «недружественного поглощения» приглянувшегося предприятия или организации. Захвату Поварской предшествовала двухмесячная, в течение ноября-декабря 2005 года, тотальная финансовая проверка театра с целью сбора компромата и последующего давления с помощью угрозы уголовного преследования. Все щупальца работают слаженно. После этого, в январе года нынешнего, Комитет по культуре снимает медлящего расстаться с Поварской Васильева с должности художественного директора театра и назначает на его место «ликвидатора» - марионеточную фигуру, действия которой из-за юридической «ширмы» направляет глава одной из рейдерских (официально – аудиторской) структур Москвы, с которой Комитет по культуре открыто заключил договор на проведение «реорганизации» театра. Затем на Поварскую внедряют «погонялу» (рейдерский термин) в должности заместителя директора-ликвидатора и одновременно заменяют старую охрану театра на свою. Погоняла-замдиректор (бывший сотрудник «органов» и, по последнему месту работы, футболист-инструктор) с охраной, под видом «контроля за перемещением имущества», еще задолго до чаемой государственной регистрации перехода прав на Поварскую, пытается взять под свой контроль «почту и телеграф»: ключи от дверей помещений, управление сигнализацией и т.д. Игнорируя святой для театра распорядок творческой работы, прямо во время репетиций проводятся «обходы» и «рейды». Актеры и сотрудники театра выходят с работы под подозрительными взглядами охранников: не расхищается ли уже «чужая» собственность… В том, что «операция» будет завершена, нет никакого сомнения. Спрут не выпустит свою добычу. Как нет сомнения и в том, что некогда блистательная «Школа драматического искусства», удивительный и нежный театр-лаборатория, доживает последние дни. «Лебединой песней» Васильева стало рождение его последней лабораторной работы на Поварской. Только желанный «Каменный гость» получил вторую часть названия: «…или Дон Жуан мертв». Игра Художника с Вечностью закончена. Московские власти «оприходовали» творчество Васильева, как до этого присвоили себе не только принадлежащие всем нам памятники истории и культуры, но и саму историю. «Москва, звенят колокола…» Цитадель творчества на Поварской взята под охрану и задушена. Вероятнее всего, что навсегда. Группа сотрудников театра «Школа драматического искусства» |
![]() |
Ежов |02.04.2006 17:32 |
| А нельзя ли этого Васильева Анатолия просто за что-нибудь посадить? Или еще не время? Если пора, то где подписаться? |
![]() |
СМОТРИТЕ ТАКЖЕ:







обсудить в форуме
сделать закладку
вставить в блог
распечатать
ВЕСЬ НОМЕР ЗА 30 МАРТА 2006 Г.


1
34








