Призраки среди картин

Музейная жизнь представляется обывателю тихой заводью, где даже громко говорить нельзя. Именно поэтому она не впечатляет людей молодых и энергичных, привыкших к динамичным шоу. Однако в последнее время музейщики всерьез озаботились своим имиджем и всеми возможными средствами пытаются сломать стереотипы.

На минувшей неделе в старом здании Третьяковской галереи три дня подряд происходило беспрецедентное действо. Посетители, задержавшиеся чуть подольше – до 6 часов вечера, могли видеть странную картину: по залам мимо полотен проносится внушительная группа экскурсантов, впереди которой бежит англичанин в сером мешковатом костюме, подбадривая своих подопечных выкриком: «Следуйте за мной!» Эта группа не останавливается у привычных шедевров. Зато экскурсовод может «затормозить» в самом неожиданном месте – на лестничной площадке, у пустой стены или вообще в зале, где идет ремонт. После этого следовал рассказ, вообще не связанный с экспонатами. Все, кто пытался пристроиться к группе, обескураженно отходили.

Так выглядел моноспектакль в исполнении лондонского актера Питера Ридера. Жанр этого действа определить сложно – актер вжился в образ экскурсовода и поначалу вел себя как заштатный сотрудник музея. Но постепенно вся экскурсия превращалась в перфоманс, имеющий довольно отдаленное отношение к картинам. Мистер Ридер мог пуститься в размышления, отчего мы знаем Павла Третьякова и совсем не помним его младшего брата Сергея, тоже собирателя картин. Видимо, такова участь всех младших братьев – быть в тени старших. В другом месте он открыл «страшный секрет»: «Все экскурсоводши в музее – монахини», ведь они говорят о картинах как о святых. Затем экскурсия заходила в темный зал, где на стену рядом с живописью Нестерова начинали проецироваться семейные фотографии 1960–70-х годов (судя по всему, родителей актера).

Вся эта мозаика из воспоминаний и пробежек по залам должна была показать зрителю, что такое «наследие». Эффект от «экскурсии» Ридера был почти ошеломляющий – музей из стерильной (почти больничной) палаты превратился в обжитое место, где можно пошутить, поговорить по душам и почувствовать себя не в казнохранилище, где на тебя нацелены тысячи камер охраны.

Другие музеи решили угощать экскурсантов пирогами и пивом. Именно таким образом Исторический музей завлекает в свой филиал, находящийся рядом с гостиницей «Россия». Каждую пятницу здесь идет театрализованная экскурсия «Московский быт XVII века». Вас поведут по палатам сотрудники, одетые в «молодого боярина», «боярыню», «боярышню» и «ключницу». В одном из залов старинные песни споют солисты хора патриархии. А под конец в Трапезной палате будут уже упомянутые пироги с «заморскими напитками».

Удивительно, но такого рода «диснейлендовских» развлечений страшно не хватает нашим музейным старожилам. Например, на недавно отмечавшемся 200-летнем юбилее Музеев Кремля организаторы обошлись выставкой и приемом для VIP-персон в Георгиевском зале. После этого раздосадованные посетители оставляли отзывы о том, что «для народа ничего сделано не было». А ведь были предложения устроить в Кремле нечто вроде шутовской коронации. Причем без всяких ассоциаций.

Спектакли в музеях – тоже далеко не новое явление. Явное лидерство в этом плане держит Литературный музей Пушкина. Мало того, что его атриум используется для съемок программы «Культурная революция», для дефиле и концертов. Здесь еще оживают призраки XIX столетия. В спектакле «Жизнь с императорами» актриса театра «Сатирикон» Агриппина Стеклова входит в образ Анны Тютчевой, дочери великого поэта, которая почти тридцать лет проработала фрейлиной при императорском дворе.