Главная / Газета 23 Марта 2006 г. 00:00 / Культура

Артист Ефим Шифрин

«Отцу приписали шпионаж в пользу Польши»

АНДРЕЙ МОРОЗОВ

При всей своей внешней легкости и «юмористичности» у одного из самых популярных российских артистов разговорного жанра сложная судьба. Начав на эстраде и став почти лицом «Аншлага», он публично разорвал с ним отношения уже почти десять лет назад, а потом в судебном порядке добился от некогда родной программы выплаты авторского вознаграждения. Сегодня Ефим ШИФРИН, похоже, окончательно отмежевывается от одурманивающей публику славы юмориста. Во всяком случае, в прошлом году он сыграл в серьезной пьесе Эдварда Олби «Коза» в постановке Романа Виктюка, и теперь уже точно можно сказать, что к своему 50-летию, которое нагрянет в субботу, Ефим Шифрин подошел со всей серьезностью.

Фото: ДМИТРИЙ ХРУПОВ
Фото: ДМИТРИЙ ХРУПОВ
shadow
– Я обратил внимание, что почти во всех ваших интервью к вам обращаются просто по имени, без отчества…

– У актеров как-то не принято обращаться по отчеству.

– Может быть, но ведь оно подчеркивает солидность и годы.

– Про свои годы я узнаю от вас... Когда я пришел на эстраду, то меня немного смущало, когда, представляясь разным дамам-актрисам, которые мне казались солидными и степенными, узнавал, что они просто «Кати» и «Люси». Когда я пытался выяснить их отчество, они обижались. Потом понял, что это среда, в которой паспортный возраст не соответствует тому, который они сами себе назначили. Они всегда должны оставаться молодыми.

Между прочим, для актрис старение – это настоящая трагедия. В 20–30 лет они могут блистать девчоночьей характерностью на сцене, а после 40 сохранять ее все сложнее. Они продолжают внешне держаться девчонками или девушками, но «мальчики» уже не воспринимают их как ровесниц. Для них это и личная, и профессиональная драма. Смотрите, что сейчас происходит с актрисами: среди женщин сегодня какая-то фатальная эпидемия омоложения. Если заглянуть в клинику пластической хирургии, то они забиты нашими общими знакомыми – они пытаются вернуть себя в то время, когда они сами себе нравились.

Недавно мы ехали мимо одного роскошного плаката, на котором была изображена одна известная дива, и мы стали гадать: на кого же из известных артисток она похожа? Представляете, она была похожа сразу на всех актрис, которые себя омолодили. Пластика делает их очень похожими друг на друга – у них какое-то кукольное выражение лица.

И тут возникает другая проблема: а кто будет играть пожилых женщин? Раньше была Валентина Сперантова и Татьяна Пельтцер, а сейчас кто? Старух играть некому.

– А вас приглашают сниматься в кино?

– С тех пор как возникло мое частное дело и надо мной нет никакого производственного плана, это сузило выбор предложения. Мне не позвонит Стивен Спилберг или Никита Михалков, потому что я не состою ни в каких творческих организациях, где есть мое портфолио… или даже скромная анкета…

– Но ведь Шифрин – это бренд!

– Вы так считаете?.. Нет, до бренда я не дотягиваю. Бренд – это целая линия, когда есть и духи, и косметика, и костюмы, и дизайн табуреток. У меня ничего этого нет.

– Вам предлагали, например, стать лицом какой-то продукции?

- Никто ничего мне не предлагал. Мне не предлагали окончить школу, никто не предлагал поступать в театральный институт. Все это я сам решил для себя. Мне предлагали более или менее талантливые тексты, я из них выбираю. Никто не подходил ко мне на улице с вопросом: «Ты хочешь сниматься в кино?» Я все сделал сам.

– Но вот Виктюк предложил вам роль в «Козе», а вы согласились...

– Я просто учился у него, это история с продолжением. Если в моей жизни и случались предложения, то я откликался только на те, которые выглядели неожиданными. А что вы хотите – я тридцать лет занимаюсь почти одним и тем же. Я не открыл геном человека или новую звезду, а работаю на одном рабочем месте – на эстраде.

– Разговоры «Боже мой! Шифрин зоофила сыграл!» не смущали?

– Слушайте, сейчас все кому не лень играют Сталина, множество актеров переиграло Гитлера, в наших сериалах перед нами прошло огромное количество злодеев, на роли которых актеры соглашались, и у них ни один мускул при этом не дрогнул. Почему Сталина играть лучше, чем зоофила? Ведь Сталин точно нелюдь, козел… А вот романтизации зоофилии в «Козе» я даже с лупой не найду.

– Я был приятно удивлен насыщенностью вашего сайта, на нем даже ваши дневниковые записи двадцатилетней давности выложены. Молодежь назвала бы вас «продвинутым пользователем Инета». Сами догадались, или вам кто-то помогает?

– Сайт мы создали одними из первых в актерском цехе. Мы – это, конечно, не Николай Второй, а я и мои помощники. Я и правда очень много времени провожу за компьютером. Есть писатели, которые мне чуть ли не с гордостью говорят: «А знаешь, я до сих пор от руки пишу!» Я им рассказываю про возможности компьютера, что есть программа-редактор, которая убережет от расставленных не там запятых или от других ошибок, или о том, что можно восстановить потерянный файл… Да что там говорить о преимуществах авторучки перед гусиным пером! Мой сайт – это относительно новый вид общения со зрителем. Мы получаем огромное количество писем, и я знаю, что обо мне думают. Я могу зайти в любую поисковую систему и узнать, какие претензии у людей ко мне.

– От того, что проводите много времени в Интернете, не бывает раздвоения или смешения миров – реального и виртуального?

– А чем это плохо для художника? Когда я был маленьким, то написал такой стишок: «Каждый день в тетрадке стих – я мечтаю за троих. Сам не знаю, где же я – там, где явь или мечта». Это очень полезное для актера состояние.

– А для человека?

– Актер не вполне человек. Он – кладбище людей.

– Не тяжело жить с таким кладбищем внутри?

– Нет. Мои трупы пригодны к употреблению. Я же вызываю их к жизни всякий раз, когда мне нужно. Иногда я страдаю от того, что во мне уживается столько разностей, а иногда мне льстит это. Для дела все-таки…

– Наверное, я не очень внимательно читал вашу биографию, так и не понял: за что вашего отца сослали в Магадан?

– Вы внимательно читали – вы там ничего не нашли об этом, потому что там даже между строк ничего нет об этом. Это была знаменитая 58-я статья. Он не был членом партии, а был скромным бухгалтером.

– Может, подсчитал что-то не так?

– Нет, он все правильно считал. Если бы его посадили за то, что он неправильно считал, то это было бы уголовное дело, а он был политическим заключенным, хотя никогда не интересовался политикой. Формально ему приписали шпионаж в пользу Польши. А он даже членом Бунда не был и вообще ни в какой общественной организации не состоял, работал, помогал матери прокормить восьмерых детей.

Фото: ДМИТРИЙ ХРУПОВ
shadow – У вас не осталось неприязни к той власти, которая испортила жизнь вашему отцу?

– Как не осталось? Я ненавижу ее и не принимаю. Вот недавно в ПАСЕ обсуждали: осуждать коммунизм или нет? Я не знаю, будет ли он осужден как идея, но, несмотря на давность лет, должны быть осуждены преступный режим и преступная клика, и партия преступная должна быть осуждена. Я с этой мыслью не расстаюсь.

– А вам политика интересна?

– Даже если я посмотрю ее в самой отчаянной порнухе, то все равно не возбужусь. Меня больше спорт трогает. Однажды он поманил меня реальными шансами измениться, и за это я ему благодарен. Лет десять назад перед вами сидел бы совсем другой человек.

– Люди, в том числе и актеры, с годами становятся авторитетными, и некоторые из них не смущаются называть себя великими. У вас есть что-то похожее?

– Сейчас мы выпускаем юбилейный буклет, в котором есть разворот «Я и великие». Мне звонит редактор и спрашивает: «Фима, мы слово «великие» в кавычки возьмем?» Я сказал ей: «Неужели кому-то придет в голову серьезно относиться к этой лукавой фразе? Там ирония читается сразу».

Я никогда не примерялся к слову «великий». Я прошел диспансеризацию, и у меня есть справка, что здоров. Как я могу мечтать приобщиться к сонму великих, если трезво отношусь к себе и своим возможностям? Какой я великий? Я просто актер, у которого иногда получается роль, а иногда нет. Я отличаюсь от множества безвестных артистов тем, что успел что-то сделать в своей жизни, что знаю много текстов наизусть и много лет снимаюсь на телевидении. Мне даже в самых волшебных моих снах не снилось, что я – великий.

– Я заметил, у вас потрясающая речь. Что же вы такого читаете, если так хорошо владеете русским языком?

– Вот что вы видите на моем столе?.. Вот «Темные века» Айзека Азимова, вот его же «Путеводитель по науке», есть Стивенсон на английском, философия атеистов – сборник «Сумерки богов»… Недавно открыл книгу Хармса наобум и думаю, что свой юбилейный спектакль закончу той шуткой, которую там нашел: «Один человек гнался за другим, тогда как тот, который убегал, в свою очередь, гнался за третьим, который, не чувствуя за собой погони, просто шел быстрым шагом по мостовой». Мне почему-то показалось, что эту фразу можно отнести ко мне. Я ни от кого не бегу и никого не догоняю, а стараюсь идти быстрым шагом.


СПРАВКА

Ефим ШИФРИН – популярный артист эстрады. Родился 25 марта 1956 года в поселке Нексикан Магаданской области. В десятилетнем возрасте переехал с родителями в Юрмалу. В 1973 году поступил на филологический факультет Рижского университета, однако через год уехал в Москву и поступил в Эстрадно-цирковое училище на курс Романа Виктюка. С 1978 по 1988 год работал в Москонцерте. В 1985 году закончил ГИТИС по специальности «Режиссура эстрады». Премьера первого сольного спектакля Ефима Шифрина «Я хотел бы сказать», поставленного в основном по произведениям Виктора Коклюшкина, состоялась в 1985 году. Также по произведениям этого автора Шифрин поставил и исполнял спектакли «Три вопроса» и «Круглая луна». С 1990 года – создатель и художественный руководитель «Шифрин-театра». С 1996 года играет в спектаклях, поставленных Романом Виктюком «Я тебя больше не знаю, милый!», «Любовь с придурком», «Путаны». Ефим Шифрин – лауреат 1-го Московского конкурса артистов эстрады (1979), 7-го Всероссийского конкурса артистов эстрады (1983), премии «Золотой Остап» (1992).

Опубликовано в номере «НИ» от 23 марта 2006 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: