Главная / Газета 16 Марта 2006 г. 00:00 / Культура

Кинорежиссер Юлий Гусман

«Нас превращают в отщепенцев»

ВИКТОР МАТИЗЕН

Завтра в Театре Российской армии состоится торжественная церемония вручения старейшей в России кинематографической премии «Ника». Четыре года назад у нее появился конкурент в виде «Золотого орла», и с тех пор «Ника» постепенно превращается в опальную премию. Сначала церемонии перестали транслировать Первый канал и «Россия», а в этом году бессменный художественный руководитель «Ники» Юлий ГУСМАН получил отказ и от НТВ в связи с «обновлением программной политики телеканала». Накануне вручения «Ники» «Новые Известия» поговорили с Юлием ГУСМАНОМ.

Фото: ИТАР-ТАСС. НАТАЛЬЯ КОЛЕСНИКОВА
Фото: ИТАР-ТАСС. НАТАЛЬЯ КОЛЕСНИКОВА
shadow
– До появления «Золотого орла» «Нику» охотно транслировали главные телеканалы. Почему они вдруг передумали?

– Они заявили, что поскольку стали учредителями премии «Золотой орел», то уже не могут показывать «Нику». Почему не могут? Абсурд какой-то. Тогда, после нескольких пресс-конференций, шума в печати и обращения к президенту, нас перекинули на НТВ. Тогда же я побывал у замечательного господина из президентской администрации. Он сказал, что ему докладывали, будто «Ника» – кучка маргинальных лиц кавказской национальности, существующих на подачки Березовского, но теперь он убедился, что это не так и не видит препятствий для трансляции нашей церемонии. Теперь, видимо, его или его преемника кто-то снова убедил в том, что мы неправильной расы и не на те деньги проводим «Нику». На самом деле причина одна – кому-то очень не хочется, чтобы «Ника» продолжала существовать. Кому-то она ест глаза. Кто-то хочет быть единственным и неповторимым… Слава богу, в последний момент нас согласился транслировать канал СТС, но если та же бочка с навозом выльется и на него, я не знаю, что будет…

– Будете устраивать «Нику» в загородном сарае, а вас будет разгонять спецназ…

– Если бы такое произошло во времена Сталина, это бы назвали провокацией против советской власти. 645 членов Академии «Ника» во главе с Эльдаром Рязановым превращают в отщепенцев, которых на государственные каналы и пускать-то неприлично.

– Только что прошел «Оскар», и все расписывали, в каком секретном режиме проводится подсчет голосов. Два счетчика, запертые в неизвестном месте на двое суток, потом два посыльных, разными маршрутами на разных машинах доставляющие запечатанные конверты на торжественную церемонию… А на «Нике»?

– Что касается секретности, то как бывший агент всех разведок скажу вам честно: в соблюдении секретности, кого бы это ни касалось – ЦРУ, ФСБ, «Моссада» или «Оскара», есть значительный элемент игры, равно как и в соблюдении всех процедур. Мы тоже играем в эту игру, хотя до такого, как на «Оскаре», у нас не доходит. Но ведь ему почти 80 лет, а «Нике» нет еще и двадцати.

– Кто знает результаты «Ники» до начала представления?

– Счетная комиссия, распорядитель премии Игорь Шабдурасулов и я. Но лучше бы не знал никто. Потому что знание если не умножает скорбь, то умножает заботы.

– Известно, что между вами и Михалковым были трения. Когда они начались?

– В 1993 году в связи с «Никой», когда в номинации «Лучшая главная мужская роль» «Нику» получил Бурдули за «Солнце неспящих», а не Гостюхин за «Ургу». А мой дорогой друг Никита Сергеевич был уверен, что победил Гостюхин, и решил, что мы в последний момент дали приз «своему» человеку. Хотя я этого Бурдули в глаза никогда не видел.

– Почему же Михалков был уверен в победе Гостюхина?

– Потому что произошла утечка информации, точнее, дезинформации. Двое наших сотрудников, обожавшие Никиту, шепнули ему, что победит Гостюхин. Это недоразумение нам дорого обошлось…

– А вообще, часто ли до вас доходит недовольство результатами «Ники»?

– Журналисты, естественно, недовольны, когда приз получает не их фаворит, но с остальными это бывает довольно редко, а если бывает, то это лишь дополнительный аргумент за то, что все по-честному. Помню, как некоторые негодовали, когда «Нику» получил Балабанов за фильм «Про уродов и людей».

– Слишком мизантропический фильм?

– Наверно. Но, как вы понимаете, Балабанова в то время никто не мог проталкивать – он действительно набрал больше всех голосов. И еще один раз мы получили официальный протест от композиторов, когда номинировали Сергея Шнурова за лучшую музыку к фильму. Они считали его хулиганом, а не музыкантом. Но кем бы он ни был, мы не можем повлиять на голосование Академии.

– Михалкова ругают за то, что он заставляет премию «Золотой орел» работать на фильмы своей компании, а вас – в том, что вы играете слишком большую роль в церемонии «Ники».

– Я маячу на сцене лишь до тех пор, пока не начинается трансляция, и делаю это с единственной целью – разогреть зал. Я это умею, потому и делаю. Сначала мне казалось, что это моя придумка. Как бы не так! Я был на Олимпиаде в Атланте. Все пришли к шести, как было указано в билетах. Вдруг появляются юноша и девушка и говорят: сейчас мы с вами будем в течение часа репетировать открытие Олимпиады, достаньте, пожалуйста, из-под сиденья сумочку. Засовываю туда руку – портфельчик с фонариком и флажками. Битый час нас тренировали, но никто об этом и слова не написал. А у нас всю кухню описывают, во все котлы нос суют…

– Это общественный контроль. Чтобы все было чисто.

– Когда меня спрашивают, как победить коррупцию, я отвечаю, что нужно лишь начать с себя. Когда я приехал в Москву на должность директора Центрального Дома кино из Баку, где всегда была капиталистическая экономика и где все были при деле, кроме отдельных интеллигентных семей, я понимал, что перед человеком на таком посту открываются два пути – или он ворует, имея свою долю в ресторане и кафе, подпольно сдает в аренду площади, берет нал из бильярдной и принимает на работу мертвые души, или работает на свой авторитет и считает, что ЦДК – это храм, где не должно быть жуликоватых торговцев. Для меня выбора не было. Меня мама с папой так воспитали. И мы с Виктором Мережко поклялись, что будем относиться к ЦДК как к храму. Вначале нам не верили, потом многие поверили. Когда меня уволили, новое руководство провело аудит, но ничего не нашло – иначе, смею вас уверить, они бы упекли меня на всю жизнь.

Фото: АНАТОЛИЙ МОРКОВКИН
shadow – Вас по-прежнему можно видеть в передаче КВН в качестве судьи или почетного гостя. Вы и сами когда-то были капитаном бакинской команды. А сейчас вы бы вышли на схватку капитанов?

– Не вопрос. И имею нахальство думать, что сыграл бы лучше, чем в молодые годы. Вон Масляков так вырос на моих глазах, что сейчас импровизирует лучше, чем сами игроки, вместе взятые.

– А вот есть на ТВ такая передача, которая называется «К барьеру!». Почему бы вам не бросить вызов Михалкову? Вы оба за словом в карман не лезете. Капитан «Ники» против капитана «Орла».

– Я готов отстаивать свою точку зрения перед любой аудиторией и любым соперником. На любую неправду надо отвечать так же ярко, чтобы правда не казалась скучнее. Но я не хочу участвовать в дискуссии, где придется доказывать, что ты не верблюд. Я знаю, что будет говорить Михалков, если согласится выйти к барьеру. Что он не имеет ни малейшего отношения к тому, что «Нику» вытеснили с трех каналов, что это свободная конкуренция, в которой мы проиграли. Что он за мирное сосуществование «Ники» и «Орла», и вообще, пусть расцветают сто цветов. Что академия «Орла» голосует не по его велению, а по велению совести, и что если на «Орле» побеждают картины студии «ТРИТЭ», то потому, что они сильнее соперников. И что я смогу на это сказать? Ничего. Не бить же себя в грудь и не говорить, что я лучше, а наша премия главнее…


СПРАВКА

Юлий ГУСМАН – кинорежиссер, основатель кинопремии «Ника». Родился 8 августа 1943 г. в Баку в семье военного врача. В 1966 году закончил Азербайджанский медицинский институт по специальности врач-психиатр, в 1970-м – аспирантуру. С 1965 по 1968 год работал инструктором, а затем заведующим сектором ЦК ВЛКСМ Азербайджана. С 1965 по 1972 год – капитан Бакинской команды КВН, неоднократного чемпиона клуба и обладателя Кубка «Чемпион чемпионов КВН». В 1973 году окончил Высшие режиссерские курсы при Госкино. С 1973 по 1988 год снял несколько художественных фильмов: «В один прекрасный день», «Дачный домик для одной семьи», «Льдина в теплом море», «Что такое Ералаш?» и «Не бойся, я с тобой». С 1976 по 1984 год работал художественным руководителем Бакинского театра музыкальной комедии. В 1988 году переехал в Москву, где до 2002 года работал директором Центрального Дома кинематографистов. Заслуженный деятель искусств России, народный артист Азербайджана.

Опубликовано в номере «НИ» от 16 марта 2006 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: