Главная / Газета 7 Марта 2006 г. 00:00 / Культура

Актер Игорь Кваша

«Наши дни – это время Андрея Миронова»

АНДРЕЙ МОРОЗОВ

Восьмого марта любимому миллионами актеру Андрею Миронову исполнилось бы всего 65 лет. Его друзья – нынешние звезды кино и театра – по-прежнему полны сил и энергии, по-прежнему с успехом играют на сцене. Это лишнее свидетельство того, что Миронов, которого с нами нет уже почти двадцать лет, ушел слишком рано. Своими воспоминаниями об одном из самых популярных людей Советского Союза с «Новыми Известиями» поделился близкий друг Миронова актер театра «Современник» Игорь КВАША.

Фото: АНАТОЛИЙ МОРКОВКИН
Фото: АНАТОЛИЙ МОРКОВКИН
shadow
– Игорь Владимирович, какие моменты вашей дружбы с Андреем Мироновым вы чаще вспоминаете?

– Вспоминаются все годы нашей дружбы. Мы познакомились в 1964 году и как-то сразу подружились. Виделись ежедневно, а если не встречались, обязательно перезванивались. Помню, как он уговаривал меня сняться в «Достоянии республики» и «Человеке с бульвара Капуцинов», чтобы еще хоть какое-то время побыть вместе во время съемок. Когда наши отпуска в театре совпадали, мы проводили их часто вместе.

– Каким он был в обычной жизни?

– Он никогда не был скучным. Андрей был очень остроумен, и даже если за столом оказывались такие записные остряки, как Горин, его все равно нельзя было перебить – настолько он фонтанировал шутками. Я думаю, что эта фееричность была от папы, у него вообще очень много было от отца. В том числе и любовь к музыке, к песням. Я часто бывал в доме Мироновых и помню, как Александр Семенович Менакер любил садиться за рояль и петь старые куплеты. Именно с отцом у Андрея были особо доверительные отношения. Мы всегда отмечали Новый год вместе с Андреем, но он всегда сначала встречал его с родителями и только потом приезжал в нашу компанию.

Смерть отца повлияла на него очень тяжело, после нее он стал больше беспокоиться о маме, хотя и раньше всегда звонил ей, если где-нибудь задерживался. После смерти Менакера распался замечательный дуэт, и Мария Владимировна осталась одна и без работы.

Для нее все это было страшной трагедией. Тогда Андрей стал брать маму на свои концерты, где они работали вместе. К концертам он относился очень серьезно, не как к халтуре. Когда Андрей приезжал в город на гастроли, обязательно шел туда, где будет концерт. Ставил свет, проверял всякую мелочь и обязательно проводил небольшую репетицию. Он очень серьезно относился к своему имиджу.

– Самой скандальной книгой об Андрее Миронове стал бестселлер Татьяны Егоровой «Андрей Миронов и я» об их личных отношениях. Можно ли серьезно относиться к тому, что там изложено?

– У Егоровой в книжке такое количество вранья, что даже смешно об этом говорить. Я очень хорошо знал их отношения и не просто так, а каждодневно и во всех подробностях. Например, когда у Егоровой был выкидыш, то к ней в больницу Андрей поехал вместе с моей женой Таней. В том, что он не собирался на ней жениться, виновата вовсе не Мария Владимировна, Андрей сам не собирался этого делать. Когда Егорова забеременела, то мы уговаривали его расписаться с ней: «Ну, распишись, это же ни к чему не обязывает, у ребенка будет отец». Он не поддавался.

– Насколько была права Егорова, написав о большом влиянии Марии Владимировны на сына?

– Мария Владимировна оказывала на него большое влияние. Более того, она разрушала романы Андрея, которые, по ее мнению, были ему не нужны или ей просто не нравился выбор. Но это вовсе не касается случая с Егоровой. Это не она разрушила их отношения. У Андрея с Таней был бурный роман, но вовсе не такой, как она описывает в своей книге. И уж тем более, когда она пишет о его последних днях в Риге. Там явно много придуманного – там были совершенно другие обстоятельства и другие люди.

Про меня, кстати, она ничего плохого не написала, но у меня есть претензии к тому, как она описала друзей Андрея, в частности, Ширвиндта. Я спрашивал у него: «Почему ты не подашь на нее в суд?» С Шурой я познакомился и подружился через Андрея и видел, что у них в то время действительно была каждодневная дружба.

Андрей Миронов, Игорь Кваша и Екатерина Васильева в фильме «Соломенная шляпка».
shadow – Андрея Миронова можно назвать «человек-праздник». Как он относился к тому, что окружающие ждали от него шуток и веселья?

– Очень часто он делал это сознательно. Но он не был эдаким весельчаком, как может показаться на первый взгляд. Особенно в последний период его жизни, когда стал заниматься режиссурой и очень много думал о будущем. Очень любил моего сына Володю и был свидетелем на его свадьбе. Когда мы приехали в ЗАГС, произошел забавный эпизод. Сотрудница ЗАГСа, видимо, не сразу узнала Андрея и с какой-то претензией сказала ему: «А вы, кажется, у нас не в первый раз». Она подумала, что это он пришел расписываться.

В начале застолья в ресторане была напряженная атмосфера, и я попросил Андрея как-то разрядить ее. Он стал говорить, что у него болит голова и нет настроения. «Ну, ты понимаешь, что у Володьки останется ощущение, что свадьба была скучная», – сказал я ему. «Ах, да… Все понял», – ответил он и через минуту уже стоял на ушах, и все хохотали. Да, он мог это сделать специально.

А сколько людей обращались к нему с просьбами помочь! Он был популярным актером и мог пойти в Моссовет, в любое учреждение похлопотать за кого-нибудь или в магазин, чтобы что-то «достать» для кого-то. И он ходил и хлопотал. Может быть, им часто пользовались в таких случаях: он признавался, что устал ходить куда-то и просить. Но все равно ходил, потому что не мог отказать помочь человеку.

– Он интересовался политикой?

– В самом начале, в юности, был аполитичный, но постепенно стал приходить к пониманию, что нельзя проходить мимо этого, хотя не скажу, что был ярким политическим деятелем. Не знаю, звали ли его вступить в партию. Наверное, звали, как и многих, но он не был членом КПСС. Мы не часто, но говорили на какие-то политические темы. Помню, как он переживал ввод наших войск в Чехословакию.

– Алексей Герман удивлялся, что при своем весе Миронов был легок и пластичен. У него были какие-то специальные упражнения?

– Эта легкость была у него от природы, но не все так просто и легко давалось ему – он работал над собой. Помню, как он учил степ для роли в «Трехгрошовой опере». Как легко и шикарно он делал это! Но всю жизнь боялся поправиться, так как склонность к лишнему весу у него была. Когда мы с ним отдыхали в Сочи, он тащил меня на теннисный корт, и мы играли как сумасшедшие в самый солнцепек с 11 утра. При этом он еще надевал на себя спортивный костюм.

– Миронов успел поставить в Театре сатиры несколько спектаклей, как режиссер. По-вашему, он был способным режиссером?

– Понимаете, как режиссер он начинал, это было начало, и я сказал бы – удачное начало. Но ему было довольно трудно, потому что Плучек ревниво относился к его режиссуре. Его спектакли были удачные, имели успех. Он очень серьезно репетировал и, насколько я знаю из своих разговоров с Ширвиндтом, Державиным и другими артистами, они любили с ним работать. Он очень хотел заняться режиссурой и к ней относился не как к пробе.

– Многие популярные актеры признаются в своем одиночестве. Можно ли сказать, что и Андрей Миронов был в чем-то одиноким человеком?

– Нет. У него были друзья и Ларочка (Лариса Голубкина. – «НИ»), которая его очень любила. Она очень много делала для него – держала дом, освобождала от домашних хлопот. Кроме того, у Андрея был брат Кирилл Ласкари, которого он очень любил. Кирилл жил в Ленинграде, и поэтому виделись они не так часто. В первое время после смерти Андрея, когда мне звонил Кирилл, я вздрагивал – настолько у них была похожей манера говорить.

– Как вы думаете, насколько удобно он чувствовал бы себя сегодня?

– Думаю, наше время было бы как раз его временем. Сейчас он мог бы зарабатывать хорошие деньги, ведь в те времена платили копейки, и на своих вечерах он зарабатывал гроши. Он обожал хорошие машины и помню, как через УПДК купил подержанную BMW. Тогда иномарок вообще не было, и можно только представить, чего стоило ему это! Когда же мы с ним ехали на ней, меня удивила скорость – он ехал очень осторожно. «Что случилось? Стоило ради этого покупать такую машину, чтобы вот так на ней ездить?» – спросил я у него. А он ответил: «Ты понимаешь, сколько нам еще осталось? А так хочется поездить на хорошей машине!»



СПРАВКА

Игорь КВАША – народный артист РСФСР, ведущий актер театра «Современник». Родился 4 февраля 1933 года в Москве. В 1955 году окончил Школу-студию МХАТ. В 1955–1957 гг. – актер МХАТа. В 1957 году Квашу пригласили в создававшийся театр «Современник». Вместе с Галиной Волчек и Олегом Ефремовым он стал сооснователем театра. За долгие годы актер сыграл в огромном количестве спектаклей. Сейчас в его театральном репертуаре Гаев в «Вишневом саде» Чехова, Рассказчик в «Балалайкин и КҐ» Салтыкова-Щедрина, Папаша Карамазов в спектакле «Карамазовы и ад» по мотивам позднего Достоевского, Фальстаф в «Виндзорских насмешницах» Уильяма Шекспира, Лестер в спектакле «Играем... Шиллера!», Пьетро в «Титуле» Александра Галина, Саймон в «Трудных людях» Йосефа Бар-Йосефа, Степан Верховенский в «Бесах» Достоевского. Пробовал себя и в качестве режиссера. Им были поставлены «Кабала святош» и «Дни Турбиных» Михаила Булгакова, «Кот домашний средней пушистости» Войновича и Горина, «Балалайкин и КҐ». В кино актер дебютировал в 1961 году в картине «Сержант Фетисов». С тех пор на его счету около 50 фильмов. Андрей Миронов называл Игоря Квашу «старшим и лучшим другом». Вместе они снялись в таких популярных кинокартинах, как «Достояние республики» (1971), «Соломенная шляпка» (1974), «Человек с бульвара Капуцинов» (1987).

Опубликовано в номере «НИ» от 7 марта 2006 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: