Миры Павла Сорокина

Премьера оперы «Война и мир» Прокофьева в Большом театре наделала много шума. На первый спектакль привлекала не столько новая постановка, сколько разговоры о громком уходе Мстислава Ростроповича. Музыка же вышла на первый план позже, и главная заслуга в новом взгляде на прокофьевский шедевр принадлежит дирижеру Павлу Сорокину. Услышав его трактовку «Войны и мира», понимаешь насколько многогранны образы «мира»: по сравнению с брутальностью военных эпизодов, язык «мирных» сцен затейливее, а на спектаклях Сорокина лирические, «мирные» сцены заиграли всеми красками. Чудом стал «Вальс Наташи» – прозрачное звучание оркестра удивительно тонко передавало обаяние юности и нежности. Ценно и то, как Сорокин работает с певцами: их голоса свободно парят и слышны все нюансы вокала даже на фоне мощного оркестра Большого.

Талант Павла Сорокина универсален, он дирижер высочайшего класса, с дарованием, редко встречающимся во все времена. Главное в его отличии – предельное трудолюбие, богатый интеллект, аристократическое достоинство, безупречный вкус. В Сорокине удивляет способность к постоянному обновлению. Имея за плечами блестящее образование по двум специальностям в Московской консерватории (которую он завершил как пианист и дирижер), Сорокин прошел еще и двухгодичное обучение в Парижской консерватории, а затем стажировку в США под руководством великих дирижеров Леонарда Бернстайна и Сейджи Озавы, по результатам которой единственный из множества абитуриентов был удостоен публичного выступления с Бостонским симфоническим оркестром.

Сорокиным было осуществлено столько театральных и концертных проектов, сколько хватило бы на нескольких дирижеров! Только в Большом он продирижировал свыше трехсот спектаклей, более 150-ти концертных программ представил с ведущими симфоническими оркестрами Москвы, Петербурга и многих других городов России и за рубежом. В его репертуаре не только оперы, но и балеты, а это сочетание не всем дирижерам по силам, даже маститым. Сорокиным осуществлены постановки и балетов XX века – «Петрушка» Стравинского и «Блудный сын» Прокофьева, и классики – «Корсара» Адана и «Сильфиды» Левеншелли. Именно ему Ростропович передал свою версию оперы «Хованщина» Мусоргского, сказав: «Эта музыка нуждается в крайне осторожном и точном дирижерском прочтении. В Павле я почувствовал именно такого музыканта…». «Хованщина», «Князь Игорь», «Война и мир» – эти и другие монументальные сложнейшие оперные спектакли он дирижирует с таким вдохновением, легкостью и свободой, что, порой, кажется, его не связывают никакие сценические условности. В дирижерском искусстве от простого технического умения управлять оркестром, до подлинных высот дирижерской интерпретации лежит дистанция огромной величины, пройти которую дано очень немногим. К таким принадлежит и Сорокин. А редко встречающаяся мягкость в обращении, внутренняя и внешняя культура, интеллигентность, подлинный демократизм – эти человеческие особенности позволяют Сорокину устанавливать творческий контакт с музыкантами самых известных коллективов, которые за свою историю работали со многими прославленными дирижерами.

Однако пока, как и на прошедших спектаклях новой постановки Большого театра, к сожалению, Сорокину нередко приходится быть вторым. Но, думаю, у него впереди еще будут премьеры. Верится, что красивые, пластичные, поющие руки прекрасного дирижера Павла Сорокина снова и снова будут открывать слушателям в музыке чудесные миры.